Империя на марше

- Наверно по одной из этих трёх дорог и надо двигаться, - сказал я, утерев пот со лба, - где-то здесь оно и располагается, то, что нам надо…

- Хорошо бы выяснить, по какой именно, а то уйдём не туда, а вечер уже на дворе.

И тут нам повезло – примерно по направлению, куда уходило центральное ответвление, вдруг взмыл в воздух кукурузник, потом заложил крутой вираж и ушёл по направлению на юг.

- Ас, - сказал я, - щас ещё мёртвую петлю заложит…

- Корзинки нам с тобой надо куда-то спрятать, по новой легенде они нам только мешать будут – грибники на самолётах не летают. Даже на кукурузниках, - рассудительно сообщил Петрович, и я с ним согласился.

В ближайших кустах и оставили мы их, я, например, не без сожаления, там одних белых грибов два десятка было, это сколько супов можно было сварить.

- Ну а теперь на аэродром, - скомандовал декан, и мы дружно потопали туда даже не по асфальтовой, а просто по грунтовой дорожке, с глубокой колеёй.

- Интересно, что мы будем делать, если это был последний на сегодня самолёт… ну который мы недавно видели взлетающим, - поделился своими сомнениями я.

- Найдём гостиницу и переночуем, - трезво оценил ситуацию он.

- Во-первых, не гостиницу, а гостевой дом, так они здесь называются, а во-вторых, там же мест наверняка не будет, как и во всём остальном СССР, что я, советских гостиниц не знаю что ли?

- Эх, Сергуня, хороший ты конечно человек, но очень неопытный – десять рублей у нас легко и непринуждённо превращают табличку «Мест нет» в табличку «Добро пожаловать».

Но мои сомнения оказались напрасными, был сегодня до Горького ещё один самолёт, который вылетал через сорок минут. Аэродром был типичным для российской глубинки времён развитого социализма, кто был один раз на таком, тот, можно сказать, все их видел – деревянная будка, совмещающая в себе администрацию, кассы и зал ожидания и травяное поле размером примерно с десять футбольных, огороженное по периметру деревянным покосившимся заборчиком. Ворота на поле охранял милиционер, длинный, как жердь, и такой же неулыбчивый.

Взяли билеты в кассе, тут они уже стоили далеко не сорок кореек, а как бы и три рубля с полтиной на брата, хмурая кассирша с синим перекошенным лицом совсем ничего нам не сказала, только выкинула на прилавок два картонных перфорированных билетика в обмен на наши деньги. А дальше мы вышли на свежий воздух и начали ждать посадки – кукурузник уже стоял в ожидании, а вокруг него суетились целых два аэродромных техника в синих замасленных комбинезонах.

- Что-то у нас всё очень просто идёт, - задумчиво сказал я, - даже не верится…"

"- Не накаркай, ворона, - резонно отвечал мне Петрович, и как и странно, оказался полностью прав – к нам медленно, но верно начала смещаться тот самый караульный мент от ворот.