Империя Инфернум. Крокус

Скрестила руки на груди и отвернулась, состроив обиженное лицо, вроде мне есть до нее дело."

"Когда гости заполнили собой почти весь сад так, что камню негде было упасть, на пире появился сам Аскорн верхом на мидиши. Почему-то без жены. Лишь приближенные и слуги. Я сразу заметил, как мать оживилась. Подошла к нему, отвесила поклон и проводила за свой стол. Меня накрыли воспоминания. Когда отец был еще жив, она точно так же смотрела на альву и угождала ему во всем, не стесняясь посторонних глаз. Я вспомнил, как шептались слуги у нее за спиной, как окружающие осуждали ее аморальное поведение. Но Айдис все было нипочем. Она, словно одержимая, отдавалась Аскорну. Будто он заразил ее неизлечимой болезнью. Ее не останавливал даже страх перед смертью или вечным заточением. Вот и сейчас я видел тот самый огонь в ее глазах и злился. Пусть только попробует еще раз осквернить красный замок утехами с альвой! Мать уже давно вынуждает меня снова отправить ее в подземелье, нарываясь на скандал.

Весь вечер я не сводил глаз с этой отвратительной пары. От них обоих за версту тянуло похотью. Особенно отличилась Айдис. Она вообще перешла все грани приличия, когда залезла на стол и стала кормить Аскорна с рук, с хохотом приговаривая, что они теперь родня. Меня тошнило от этой картины. Захотелось выгнать Аскорна из Инфернума, всучив ему обратно дочь и запереть мать в подземелье. Тогда абсурдному празднику придет конец, и я смогу поехать в Силву за Нирель. Но пир и не думал заканчиваться. Уже давно стемнело, а торжество набирало новые обороты. Альвы ударились в свои любимые танцы, а жители Маскулайна старались им подражать. За все прошедшее время ни поза, ни лицо Раилды не изменились. Она так и не притронулась к угощеньям. А вскоре вообще встала из-за стола, подписала брачное соглашение, не дожидаясь, когда об этом торжественно объявят и удалилась в свои покои.

Я вздохнул с облегчением и тоже откланялся. Сразу принялся снаряжаться в путь. Ехать собирался налегке без привала. Выбрал самого выносливого бурта из тех, что остались. Предупредил мать о том, что скоро вернусь с Нирель и сыном. Попросил ее вести себя достойно матери императора, но будучи в изрядном подпитии, она почти меня слышала. Дал Милту наказ следить за ней с Аскорном и по приезду доложить обо всем, что творилось в замке во время моего отсутствия.

Вскоре я уже мчался по мрачному лесу, отпугивая зверье огнем. Мыслями я был в Силве рядом с Нирель. Картины предстоящей встречи заполняли разум, и я уже не понимал сон это или воображение. Усталость после тяжелого дня накрывала. Мышцы расслаблялись, и я то и дело ловил себя на том, что начинаю ронять факел. Хорошо хоть бурт не знал усталости и резво нес меня по дороге.