Империя Инфернум. Крокус

Посмотрел на вазы с цветами и решил увеличить их количество. Нирель сейчас не в подземелье, поэтому найти ее в поместье будет проще простого. Я не знал, чего ждать от Кирона. Он мог вернуться в любую минуту, и я сильно рисковал, выпустив девушку из красной комнаты. А Келеар все еще гулял со Стошей в саду. Но привязать их на цепь я тоже не мог. И так едва не убил самое дорогое, что есть в жизни. Гнев застилал разум, я даже не подумал о том, как холодно в подземелье и сам виноват в том, что Нирель заболела.

Но я уверен, что теперь с ней все будет хорошо, а вот визит императора выбил меня из колеи, поселив в душе жуткий страх и тревогу, которые заставляли находиться на чеку каждую секунду. Очень страшно быть разоблаченным в краже, но обратного пути нет. Я все еще надеялся, что Айдис избавится от Кирона и облегчит мое существование. Тогда я перестану трястись от страха при одной лишь мысли о шантаи. Хотелось бы отправить Курта в Инфернум с письмом для Айдис, но это слишком рискованно. Единственный способ убедиться в кончине императора – это изготовить для него оружие и лично привезти его в Маскулайн.

С наступлением ночи я избавился от тела гонца и до блеска отдраил красную комнату. Аккуратно разложил пыточные приспособления и сменил постельное белье. Залюбовался своей работой, стоя на пороге, а потом плотно закрыл дверь и вышел из подземелья.

Келеар сегодня ночевал у Стоши. Я зашел к гарпи за новой порцией отвара, налил в чарку горячего супа и отправился в покои к Нирель. Дверь открывал с осторожностью. Не знал, чего ожидать от женщины, что ненавидела меня всей душой за то, что опорочил ее прелестное тело. Хотя считать нашу связь позором – не верно. Это лишь следствие великой любви, что наполняет до краев и сводит с ума.

Нирель лежала в постели, натянув плед до подбородка, и внимательно за мной наблюдала. Я заметил, что цвет ее кожи немного изменился. На щеках проступал легкий румянец, а синяк от удара почти сошел. Я поставил поднос на стол и протянул ей кубок с теплым отваром. Она сразу его приняла и осушила до дна, едва скрывая отвращение от горькости напитка. Я преподнес ей чарку супа, и она припала к ней губами. Вздохнула с облегчением после первого глотка, прикрывая глаза от удовольствия. Я придвинул стул к кровати и присел рядом, потянулся к ее лбу, чтобы убедиться в том, что жар спал, но Нирель отвернулась, не дав к себе прикоснуться. Я не стал настаивать и просто спросил:

– Как себя чувствуешь?

– Лучше. Где Келеар? Ты так и не привел его сегодня ко мне.

Все ее мысли занимал только ребенок, что вызвало у меня приступ ревности, но я подавил его, стараясь не показывать негодования.

– Ты еще слаба.