Империя Греха

У нее странно милое чувство справедливости, которое отличается от искаженного чувства Нокса.

Когда я узнала ее личность и то, что она на самом деле знает Нокса, Дэниела и других партнеров уже много лет, я подумала о том, чтобы попросить ее убедить Нокса взять дело той девушки. Однако это означало бы поделиться слишком большой информацией с человеком, с которым я только что познакомилась. Кроме того, не хочу, чтобы кто-то знал о том, что есть у нас с Ноксом.

Это наш маленький грязный секрет.

— Давай, попробуй их.

Она придвигает кресло и выжидающе смотрит на меня такими разноцветными глазами, что они выглядят немного диковато. У нее редкая гетерохромия, которая создает микс зеленого, голубого и серого в ее радужке, будто она мифическое существо из фольклорных сказок, которые читала мне Бабушка.

Я откусываю изящный на вид кекс.

— Опять ванильный?

— Эй! Ваниль самый лучший вкус.

— Но довольно стандартно.

— Ну, извини. Он универсален.

Я улыбаюсь, продолжая есть.

— Чему ты улыбаешься? Это действительно лучшее.

— Ты одна из меньшинства, кто так думает.

Она также одна из немногих, кто охотно сближается со мной, не заботясь о моей внешности или о том, насколько я асоциальна.

Гвен берет один из принесенных ею кексов и начинает есть. Прядь ее русых волос падает на лоб, и она безуспешно пытается откинуть ее назад.

— Разве ты не должна работать? — спрашиваю я.

— Нет, я закончила читать документы, которые дал мне Нейт. Кроме того, у него встреча с другими партнерами по поводу важного дела, за которое берется Нокс, так что он не может дать мне никаких новых заданий или превратить мою жизнь в ад за опоздание на полминуты.

Я наклоняюсь вперед на своем кресле.

— Подожди. Ты сказала «важное дело»?

— Да. — она облизывает свои пальцы, а затем почти сталкивается головой с моей, придвигая своё кресло ближе. — Преступник Мэтт Белл. Знаешь, тот знаменитый продюсер? Его дочь подала на него в суд за сексуальное насилие и требует компенсации, и Нокс взял дело. Что странно, потому что я почти уверена, что слышала, как Дэн сказал, что тот отказался. Но, возможно, он посмотрел на дело с другой стороны и передумал.

Мои пальцы сжимаются вокруг кекса, и я бы раздавила его, если бы не знала, что Гвен убьет меня за это.

Она только что сказала, что Нокс согласился на это дело? На то самое дело, за которое, по его словам, я должна была убедить его взяться?

— Это дело привлечёт столько внимания СМИ, — продолжает Гвен. — Будет дико.

— Правда?

Мне не нужно спрашивать ее о том, что я действительно хочу знать — готов ли Нокс к этому. Гвен болтлива по натуре и говорит мне все, что угодно, простым подталкиванием."

"— Конечно! Но если кто и может это сделать, так это Нокс.