Империя Греха

Я просто хочу быть рядом с тобой, как ты был рядом со мной, когда я была маленькой.

Он протягивает мне руку, и я беру ее, сдерживая слезы.

— Настюша... послушай меня. Ты должна выйти замуж в братстве, чтобы оставаться под защитой.

— Нет, папа, я не могу. Я просто не могу выйти замуж за Кирилла или кого-то другого, когда я влюблена в Нокса. Это медленно убьёт меня.

— Настюша...

— Пожалуйста, дай ему шанс, отец. Пожалуйста. Ты удивишься, увидев, на что он готов пойти, чтобы защитить меня и быть рядом.

— А если у него не получится?

— Получится.

Я не сомневаюсь.

Потому что сегодня я кое-что поняла.

Мы с Ноксом можем относиться к разным мирам, но мы принадлежим друг другу, и, если мы оба приложим к этому все усилия, ничто не сможет нас остановить.

Глава 40

Нокс

Я имел в виду то, что сказал Анастасии. Если она не позвонит мне сегодня, я вернусь, к людям, которых она боится и которым не хочет бросать вызов.

Ее отцу придется либо отдать ее мне, либо пристрелить меня. Только так я смогу отказаться от нее.

Чертовой смертью."

"Я пытаюсь работать нормально, притворяться, что я действующее человеческое существо, хотя каждый нейрон призывает меня пойти и найти ее.

Еще десять часов, говорю я себе.

Еще десять часов, и я найду ее.

Мой стол завален делами с тех пор, как судебные процессы над Белл сделали меня знаменитым — больше, чем раньше, — поэтому у меня еще больше людей, желающих, чтобы я представлял их интересы. Мне нужно просмотреть все детали и выбрать, за какие из них я возьмусь.

Я точно знаю, что это будут дела таких людей, как я — обиженных, сломленных, с тенями, заполняющими их жизнь двадцать четыре не семь. Я всегда считал, что подобные дела мне не подходят, они могут спровоцировать меня, поэтому я и отказывался от них.

Я привык ставить себя на первое место, не заботясь о судьбе других. Но благодаря случаю с Сандрой я понял, насколько это неправильно. Да, мне позволено ощущать боль, но не за счет игнорирования их боли. У меня могут быть тени, но я не должен быть ослеплен их тенью.

Возможно, мне потребовалось время, чтобы прийти к этому выводу, но лучше поздно, чем никогда.

И все это благодаря ей, девушке, которая сказала мне, что я могу стать голосом для тех, у кого этого голоса нет. Немного как она, немного как ее мать.

Она не сдалась, хотя вначале едва знала меня. Она настаивала на своем, пока я не уступил.

Она такая стойкая, моя Анастасия.

И сейчас я снова думаю о ней, о том, как она умоляла меня уехать, как умоляла и настаивала с этими глазами, которые я не могу перестать представлять.

Не отсутствие работы заставляет меня сидеть в кресле, скрестив руки за головой, и смотреть в потолок.

Наверное, мне следовало бы взять выходной и преследовать ее дом, надеясь, что вооруженная охрана не прострелит мне голову.