Империя Греха

Он держит одну руку над другой, и, несмотря на его в целом спокойную манеру поведения, его указательный палец дергается, что, возможно, является единственным признаком беспокойства, которое он когда-либо демонстрировал.

— Босс сказал мне оставаться здесь,— говорит он, не глядя на меня.

— Я не собираюсь убегать, когда здесь так много охранников. Если ты так беспокоишься о нем, просто поднимись туда.

Он поджимает губы в линию.

— Я не стану нарушать его приказ.

— Тогда удачи с чувством вины, когда он пострадает.

Александр бросает на меня смертельный взгляд, будто я убила его детей и съела их на завтрак.

— Он не пострадает. Он может о себе позаботиться.

— Ты не звучишь так убедительно. Ты думаешь об этом, не так ли? Что что-то пойдет не так, и некому будет защитить твоего драгоценного босса.

— Мисс... — в его тоне звучит предупреждение.

— Что?

— Тебе это нравится?

Я делаю глоток своего напитка и наслаждаюсь обжигающим ароматом водки.

— Возможно. Мне скучно, потому что вы, ребята, решили, что выследить меня — хорошая идея, так что прости, если я решила немного насладиться твоими страданиями.

— Твой отец тоже там.

— С ним все будет в порядке. Если что-то случится, все примут на себя пулю за него, начиная с Кирилла.

Я слышу скрежет зубов Александра, но прежде, чем он успевает что-то сказать, входит Дэмиен, несет рюмку водки и делает вид, что пьет ее с неторопливым спокойствием.

— Если это не моя будущая жена, — говорит он необычайно веселым тоном. — И симпатичный паренёк Саша. А я-то думал, что ты тень Кирилла.

— Он решил не смотреть, когда в него на самом деле будут стрелять.

Я хочу сказать, что это шутка, но Александр напрягается, а затем без единого слова бросается в сторону лестницы.

— Что случилось с этим сумасшедшим ублюдком? — Дэмиен наблюдает за ним некоторое время, прежде чем отстраниться и сосредоточиться на мне. — Ты была с ним непослушной или хорошей девочкой?

— Не понимаю, почему это должно тебя волновать.

Маниакальная ухмылка приподнимает его губы.

— Хм... а я-то думал, что ты послушная овечка, моя Настюша. Видишь ли, я предпочитаю борьбу, бег и царапанье, это делает процесс преследования и разрушения захватывающим.

Я сглатываю, сердце колотится в горле, но я отказываюсь это показать. Отказываюсь демонстрировать, что он пугает меня до смерти, что всякий раз, когда я вижу его лицо, меня встречает не его красивая внешность, а замаскированный дьявол.

Поэтому я вдыхаю еще несколько секунд.

— Разве ты не должен быть с ними? Вся эта заваруха из-за тебя.

— Неа. Это не настоящий бой, так что мне это не интересно. Сергей заварил эту кашу, и он сам во всем разберется.

— Я думала, ты хочешь жениться на Японке, — пытаюсь я более мягким тоном.