Империя бурь

В то мгновение я думала не о богах, а о восьмилетней Аэлине Галатинии.

Под пальцами Элианы вспыхнул свет. Он растекся по ее руке и постепенно охватил все ее тело. Магический огонь. Она крепко прижала Аэлину к себе. Тепло растопило снег и высушило волосы, успевшие покрыться ледяной коркой.

Синие губы порозовели. Замершая грудь вновь стала подниматься и опускаться.

Темнота сменилась серым рассветом.

– Я пошла против воли богов.

Элиана опустила маленькую Аэлину на теплую землю, а сама поднялась, оглядывая окрестности реки.

– Я знала, что поблизости от этих мест стоит дом. Знала, кому он принадлежит. Твои родители тоже знали об этом, но, поскольку их дом отстоял достаточно далеко, они терпели подобное соседство. Да и сосед был не настолько глуп, чтобы осложнять себе жизнь.

Легкая вспышка света, посланного Элианой, разбудила Аробинна, крепко спавшего в своем террасенском доме. Словно зачарованный, он встал, поглядел на рассвет за окном, потом оделся, оседлал лошадь и поскакал в лес.

А ведь тогда Аробинну было немногим больше, чем ей сейчас. Аэлина уже и не помнила его таким молодым.

Лошадь Аробинна достигла берега и там остановилась, будто невидимая рука ухватила ее поводья. Ассасин вглядывался в бурлящую реку, в заросли прибрежных камышей, сам не зная, чего ищет.

Он не видел притаившейся Элианы, зато очень скоро взгляд Аробинна наткнулся на детскую фигурку в грязной рубашонке, лежащую среди камышей. Ребенок был без сознания. Аробин с кошачьим изяществом спрыгнул с лошади, скинул плащ и склонился над странной находкой. Проверил дыхание. Жива.

– Я знала, кто он такой и какая участь ждет тебя у него. Но это было лучше, чем смерть на берегу. Я рассуждала так: если ты выживешь у Аробинна, если вырастешь, станешь сильной, если никакая случайность не помешает тебе достичь совершеннолетия, тогда… у всех, кто мечтал о лучшем мире, возможно, появится шанс. Ты сумеешь помочь им прежде, чем боги потребуют уплаты долга.

Увидев Амулет Оринфа, Аробинн замер, но ненадолго. Потом он снял амулет с шеи Аэлины и убрал в карман, а ее подхватил на руки и понес к лошади.

– Ты ведь только начинала жить, – снова сказала Элиана. – Мне захотелось подарить тебе время, чтобы ты прочувствовала жизнь.

– И боги тебе этого не простили, – догадалась Аэлина. – Они усугубили наказание?

Аробинн с маленькой Аэлиной на руках садился на лошадь. Картина померкла, сменившись клубящимся туманом. Элиана обхватила себя, словно ей вдруг стало зябко.

– Когда ты отправишь богов в их мир, я тоже уйду, – сказала Элиана. – За время, подаренное тебе, моя душа расплавится и превратится во тьму. Я не увижу ни Гавина, ни детей, ни друзей… Я уйду навсегда. Перестану существовать.

– Ты это знала?

– Да.