Империя бурь

Аэлина снова и снова пересчитывала паруса вражеской армады, пока они не растворились в наступившей темноте.

Она по-прежнему не знала, чтó ей делать.

Рован устал от многочасовых обсуждений. Положение, в котором они оказались, было неприемлемым. Слово «безвыходное» он пока не произносил даже в мыслях.

После стольких усилий – неожиданная остановка. И причиной тому не Эраван, а Маэва.

Она не соизволила появиться лично. Впрочем, такое было не в ее правилах.

Зато Маэва появится завтра, на рассвете. Капитуляцию Аэлины она будет принимать сама, зная о многочисленных зрителях. А потом… Рован не знал, каким окажется следующий ход Маэвы и что еще нужно фэйской королеве, помимо Ключей."

"Его настораживало спокойствие Аэлины. Нет. Это было потрясение, ошибочно принятое им за спокойствие. Рован видел Аэлину в гневе и когда она убивала врагов. Видел смеющейся и плачущей. Но ему еще не доводилось видеть ее… потерянной. А он не мог предложить ей никакого разумного решения и за это себя ненавидел.

Былая усталость, к которой добавилось утомление прошедшего дня, сморила Аэлину, и сейчас она крепко спала.

Рован лежал рядом, глядя в потолок. Потом снова, в который раз, повернулся к спящей Аэлине. Поймал себя на мысли, что торопится запомнить черты ее лица, цвет волос, белые полосы шрамов и узоры татуировки. Он поцеловал ее в лоб.

Нет, он не позволит, чтобы их счастье закончилось здесь. Никому не дано это разрушить. Даже Маэве.

Маэва явилась к берегам Эрилеи не одна. Судя по обилию флагов, ее сопровождала знать Доранеллы. Рован потратил немало времени, разглядывая и пересчитывая эти флаги, а затем рылся в лабиринтах памяти, вспоминая, кому какой принадлежит.

Одевшись, он тихо выскользнул в коридор. Там он прикрепил к поясу меч и, прежде чем закрыть дверь каюты, еще раз взглянул на спящую Аэлину.

Перед глазами вдруг замелькали картины прошлого. Вспомнилось, какой он впервые увидел Аэлину на одной из крыш Варэса: пьяной, усталой и сокрушенной. Он летал над крышами в обличье ястреба, оценивая свое новое задание. Аэлина заметила. И хотя ее сознание было затуманено дешевым вином, заменявшим ей пищу, хотя она находилась в полной растерянности, она все-таки увидела парящего ястреба и показала ему язык.

Если бы тогда кто-нибудь сказал ему, что эта пьяная, скандальная, язвительная особа скоро станет смыслом его жизни… Рован закрыл дверь каюты.

Это все, что он сейчас мог ей предложить.

Рован вышел на верхнюю палубу, обернулся ястребом, окружил себя магическим щитом и полетел в самое сердце флота Маэвы.

У двоюродного брата Рована хватило здравого смысла не убить его в воздухе.

Они были почти ровесники. После того как родители Рована покинули видимый мир, он жил в доме дяди и воспитывался вместе с дядиным сыном.