Безжалостная Империя

Что-то в моей груди сжимается от этой мысли, но я качаю головой, отгоняя её.

Сегодня он станет пассивно-агрессивным. Он всегда такой, когда я провожу ночи с мамой.

В последнее время у неё не очень хорошо идут дела, так что я навещаю её, даже если это не выходные.

По правде говоря, я на самом деле не настолько самоотвержена. Хотя я делаю это, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, я также делаю это, чтобы отвлечься от Коула.

Иногда это становится слишком грубым и слишком… сильным. Иногда, когда я просыпаюсь и не нахожу его рядом, слезы появляются из ниоткуда.

И это не нормально. Это не то, как должны работать интрижки. Так что я прохожу детоксикацию у мамы.

Хотя это бесполезно. В тот момент, когда я возвращаюсь и он вынимает все потерянные ночи на моём теле, мне кажется, что я никогда не уезжала.

Мой телефон звонит. Я улыбаюсь маминому нетерпению. Она, должно быть, спрашивает, там ли я еще. В третий раз за последние полчаса.

Моя улыбка исчезает, когда я читаю текст.

Неизвестный Номер: Ты выглядишь так соблазнительно в этом коротком розовом платье.

Я сглатываю, моё сердцебиение ускоряется, когда я замечаю тишину — и пустоту — подземной автостоянки.

Значит ли это, что он здесь? Или он следил за мной от самого дома?

Так как я стала почти уверена, что это Адам, я заблокировала номер. Несколько дней спустя я получил сообщение с другого неизвестного номера, в котором говорилось, что я не могу сбежать от него.

Поэтому я попросила Фредерика сменить мой номер неделю назад, притворившись, что он есть у некоторых репортёров и это беспокоит меня.

Я могла бы сделать это сама, но это означало бы, что мне придётся зарегистрировать новый номер с моими личными данными. Команда кампании папы приняла специальные меры безопасности, чтобы вся наша личная информация была засекречена.

Фредерик немедленно достал его для меня, и я подумала, что покончу с привычками Адама преследовать меня.

Текст передо мной — доказательство того, что это ещё не конец.

Как, черт возьми, он узнал мой номер? Конечно, его отец — член партии, но он же не стал бы просить об этом папу, верно?

Глубокий вдох. Ты можешь это сделать, Сильвер.

Я могу держать это при себе до тех пор, пока папа не победит на выборах. Тогда я расскажу Фредерику все об Адаме.

Дело не только в жутких, навязчивых сообщениях, но и в том, как он продолжает наблюдать за мной в школе. Я притворяюсь, что не замечаю, как он следует за мной повсюду, или как он смотрит на любого, кто встаёт у меня на пути.

Когда он приветствует меня добрым утром, я приветствую его в ответ, потому что его тип не может и не должен быть спровоцирован.

Схватив свою сумку, я открываю дверцу машины только для того, чтобы она во что — то врезалась — или, скорее, в кого-то. Я ахаю, когда Адам появляется прямо передо мной.