Безжалостная Империя

— Хорошо…

Прежде чем она успевает закончить свой ответ, я хватаю её за руку, и мы оба прыгаем.

Плеск воды смешивается с судорожным вздохом Сильвер, прежде чем мы погружаемся.

Вниз…

В кровь.

Вода — это кровь.

Краснота заключает меня в свои объятия. Чёрная рука тянет меня за лодыжку, дёргая на дно. Я не борюсь с этим. Я не могу. Если я это сделаю, он меня не отпустит. Если я это сделаю, он просто схватит меня крепче. Он скажет мне, что я монстр и что я должен…

Две руки касаются моих щёк — мягкие, нежные руки — и выводят меня на поверхность.

Сильвер.

Её золотистые волосы мокрые, прилипшие к вискам, и её безумные, яркие глаза ищут мои. Её ладони всё ещё обнимают мои щеки, когда её тело сливается с моим под водой. Только наши головы находятся на уровне поверхности.

Вода всё ещё кровавая, но она медленно возвращается к тому голубому цвету. Никакая рука не тянет меня в никуда.

— Что с тобой не так? Ты напугал меня до чёртиков, Коул. — Она задыхается. — Ты в порядке?

Я обхватываю рукой её затылок и завладеваю губами. Я целую её в знак благодарности. Я поглощаю её как свою форму благодарности.

Сильвер вытащила меня из воды не только сейчас, но и десять лет назад.

Мой хаос.

Моё проклятие.

Глава 27

Сильвер

— Я ухожу!

Я сбегаю по ступенькам, жонглируя сумкой и контейнерами.

— Дорогая, — кричит мне вслед Хелен, неся мой термос. — Ты забыла заварить чай.

— О, точно. Спасибо, Хелен. Ты лучшая.

Я обнимаю её и звонко целую в щеку.

Я чувствую себя обманщицей всякий раз, когда я с Хелен или с мамой. Почему у меня не может быть обеих матерей?

Она машет мне, когда я выхожу из дома.

— Будь осторожна, дорогая.

— А ты иди и пиши. — Я провожу её внутрь. — Сжатые сроки, Хелен. Сжатые сроки.

Она улыбается, радость искрится в её глазах.

— Я иду, иду. Ты хуже моего агента.

Я снова машу ей рукой, ухмыляясь, когда кладу свою сумку, термос и еду, которую я готовила всё утро — или, скорее, помогала Хелен готовить — на пассажирское сиденье своей машины.

Когда я собираюсь направиться к водительскому месту, папина машина медленно останавливается рядом с моей. Дерек выходит, чтобы открыть заднюю дверь, но папа опережает его.

Подбегая к нему, я обнимаю его за талию.

— Папочка, у тебя успешно прошло партийное собрание?

— Кроме того, что Синтия оспаривает каждый пункт, который я предложил? — Он гладит меня по волосам. — Конечно.

— Мне жаль.

— Это просто она, и она никогда не изменится. Я начинаю думать, что она обманывает нас, используя Лейбористскую партию.

— Ты же знаешь, что она никогда бы этого не сделала. Твои принципы текут в её жилах.

— Только когда я их не озвучиваю. — Он наблюдает за мной. — Ты собираешься к ней?

Я медленно киваю.

— Я провожу выходные."

"— Тебе обязательно это делать? Ты всегда можешь остаться.