Безжалостная Империя

Я никогда не знала, что мне нравится вуайеризм, пока не кончила вокруг пальцев Коула. Он медленно, но, верно, разрушает меня."

"Ресторан итальянской кухни оформлен в деревянном стиле со столами и стульями в форме деревьев. Мы устраиваемся напротив друг друга и заказываем пиццу на дровах. Я сделала дополнительный заказ на картофель фри с майонезом.

Если я получаю калории, то могу пойти ва-банк. Я слишком голодна после того случая в клубе, и я не могу обмануть свой желудок, чтобы принять салат.

— Мы могли бы поесть дома.

Я изучаю свои ногти с французским маникюром, чтобы не смотреть на Коула.

Несмотря на то, что он читает книгу, он также наблюдает за мной таким пристальным взглядом, который превращает меня в застенчивую дуру. Я не из тех, кто стесняется. Когда-либо.

За исключением тех случаев, когда в этом замешан этот придурок.

— Я голоден. — Его голос понижается с явным соблазном.

— Ну, ты мог бы поесть дома.

— Я не могу дождаться, когда вернусь домой.

— Прекрати, — шиплю я, наблюдая за нашим окружением. К счастью, в это время здесь не так много народу.

— Прекратить что? Я только говорю, что голоден.

— Я знаю, о чём ты думаешь, хорошо?

— Я сомневаюсь в этом.

— Ты вспоминаешь, что только что произошло в клубе.

Я понижаю голос.

— Не смей никому об этом говорить.

— Да, мисс Чопорная и Правильная, — издевается он. — Но это не то, о чём я думал.

— Нет?

— На самом деле я представлял, как съем тебя вместо еды, которую мы заказали.

Мои губы приоткрываются, и я сглатываю, образ пронзает мой разум без разрешения. Прямо как Коул. Он играет с моим мозгом не одним способом.

Я прочищаю горло, решив сменить тему.

— Эта книга такая же удручающая, как и другая книга этого автора?

Он читает «Кафка на пляже» Харуки Мураками. Когда мне было четырнадцать, я прочитала «Норвежский лес» того же автора после этой цитаты. Я провела ночь, плача от того, как обернулась эта история. Я так сильно любила героя и ненавидела то, как судьба обращалась с его эмоциями.

— Книги Харуки Мураками не угнетают. Они уникальны.

Коул не читает много художественной литературы, если вообще читает. Обычно он с головой погружен в философские и психологические книги. Я знаю, что он любит книги Хелен, но в основном это психологические криминальные триллеры. Я делаю паузу, когда он говорит, что любит одного писателя-фантаста, который не пишет в психологическом ключе.

— Что в них такого уникального? — Спрашиваю я.

— Это его образы. Он вырывает тебя из мира и предлагает загадки без решений, позволяя читателям решать их самостоятельно. Интерпретация каждого человека отличается от другой. Это искусство.

Тогда я это вижу. Блеск в его глазах всякий раз, когда он читает упомянутые книги.