Империя Русь

Ты освободил от язычества целый город!

– Может быть… – покачал головой Дмитрий. – Что же делать теперь?

– Как что? Пошли на Антиохию! Освободим этот древнейший центр христианства. И также загоним креститься все население. Мне идея понравилась. Куда лучше, чем резать, как в былые времена.

– А тебя не смущает, что они стали схизматиками?

– Смотря на тебя, – усмехнулся Энрико, – я и сам в восточный обряд перейду. И не только я. Тебя, конечно, заносит время от времени. Но Бог однозначно на твоей стороне.

– Хм. Допустим. А кто станет удерживать Триполи?

– Раз уж сходить с ума, – усмехнулся Дмитрий после долгой паузы. – То всеобъемлюще. Масштабно.

– Что ты имеешь в виду?

– Гроб Господен, друг мой. Иерусалим.

– Ты серьезно? – ахнул Энрико.

– Да. Пошли. Нам пора переговорить с госпитальерами. Да и вообще – нужно посмотреть, какие силы получится привлечь для этого, безусловно, богоугодного дела.

Разгром армии атабека и крещение Триполи радикально усложнили и без того непростую ситуацию в Мамлюкском султанате. Ослабевшая было династия султанов вновь обрела новое дыхание. Ведь оппозиционно настроенная партия черкесских мамлюков в основной своей массе пала под Триполи. Именно они возглавляли атаку на позицию христиан, попав в самое пекло. Немногие из них вырвались обратно.

Император же решительно развивал свое наступление сразу по двум фронтам.

Первым и наиглавнейшим из них был фронт богословский. Нисколько не стесняясь и не мучаясь вопросами своих полномочий, Дмитрий после крещения жителей Триполи заявил, что отныне любой, кто примет христианство по восточному обряду, очищается духовно от скверны старой жизни. То есть все его долги списывают, а если он был рабом, то освобождается.

Конечно, Дмитрий не имел права такое заявлять. Но кто решится оспорить его слова? Выходило что-то в духе вот такой ситуации:

– Что может подтвердить ваши слова?

Другим фронтом стало продолжение военной операции. Закрепившись в Триполи и оставив там союзников, Дмитрий выступил на Дамаск. Благо, что его легионеры уже получили все свое походное снаряжение с кораблей. Фургоны, походные кухни и прочее.

Два дня форсированного марша до Баальбека. Осада. Крещение. Отдых. Снова два дня форсированного марша, но уже до Дамаска, откуда заблаговременно эвакуировались все, кто не готов был принимать Христа. С тем имуществом, которое удалось вывезти. И вот 20 июля 1379 года жители Дамаска в основном охотно принимали Христа. Стены древнего города не выдержали чугунных ядер и волнений бедноты.

Новость о том, на каких условиях идет принятие христианства, распространялась по Ближнему Леванту стремительно. Достигала предела земель и уходила дальше – в Египет, Междуречье и Малую Азию.