Империя Русь

Но в ситуации, когда все разбежались – никакого иного выбора не оставалось. Разве что бежать, но, будучи хоть и не юной, но все еще симпатичной женщиной, она рассчитывала на некоторую мягкость со стороны Императора. Ради чего даже оделась в любимые, по слухам, цвета Анны Дандоло – покойной и весьма любимой Императрицы.

– Мадам, – произнес с улыбкой Дмитрий, подъехав на своем Буцефале к австрийской делегации. – Почему без наследника?

– Он слишком юн, чтобы участвовать в таких переговорах, – поджав губы, произнесла Беатриса.

– Боишься, что я прикажу казнить вас обоих? Ха! По лицу вижу – так и есть. Вон как раскраснелась! Хочешь сказать мне какую-нибудь гадость? Нет? Правильно. Меня нужно любить.

– Ваше Императорское Величество, – прошипела Беатриса.

– Судя по всему, сражения не будет. Я прав?

– Если понадобится, мои воины будут сражаться до последнего вздоха!

– Удивила! – хохотнул Дмитрий. – Прикажешь этих несчастных расстрелять? Вот! Поэтому думай, что говоришь. У тебя нет армии. После гибели Альбрехта под Венецией она разбегается в разные стороны. Никто не хочет со мной мериться силой. А значит, что? Правильно. Ты приехала обсудить капитуляцию. Или я что-то не то сказал? Может быть, я ошибся?

– Нет, – сквозь зубы процедила Беатриса. – Все верно. Что ты хочешь?

– Что?! – вспыхнула вдова Альбрехта, покраснев.

– Ну а зачем еще ты вырядилась в любимые цвета моей покойной супруги? Или скажешь, это все случайно так вышло? До конца переговоров ты будешь делить со мной ложе. Откажешься?

– Нет, – после длинной паузы произнесла вдовая Императрица.

– Вот и славно. А теперь, раз сражения не будет, предлагаю продолжить переговоры в более удобной обстановке. Твои бойцы вон уже бледные все от предвкушения скорой смерти. Незачем их так мучить.

Впрочем, в тот же день официальные переговоры не продолжились. Дмитрий решил отдохнуть с дороги. Да и обещание, данное Беатрисе, требовалось выполнить. Немного хорошего вина, красивая женщина в самом расцвете сил, водные процедуры, вкусная еда… В общем – полный букет животных удовольствий, которыми Император решил не пренебрегать. Мало того, а то, что Беатриса обязана делить с ним ложе до конца переговоров, ни от кого не скрывалось. Даже напротив – специально эти слухи распространялись среди простых горожан.

Лишь через неделю сибаритства Его Императорское Величество соизволило вернуться к переговорам. Тем более что за это время в Вену потихоньку подтянулись некоторые влиятельные аристократы.

– Итак, господа, – начал Дмитрий новый раунд переговоров. – Благодаря усилиям нашей милой Беатрис я хочу не растерзать Австрию на кусочки, но возвысить ее. За что благодарите ее благодетель. Ибо мнил я раздел Австрии между Венецией, Богемией и Сербией.