Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

А корсиканский диалект походил не на французский, а на итальянский язык, да и сам остров больше тянулся именно к Италии.

Служить молодому капитану предстояло в Архипелаге – после недавней войны с турками русские там прочно обосновались на греческих островах. Это и рассеяло последние сомнения офицера – жаркое солнце Средиземноморья всяко лучше заснеженных просторов самой России.

Где, бр-р, всегда очень холодно, лежат вечно белые снега и зуб на зуб от дрожи не попадает. Зато здесь сейчас жарко, даже слишком…

– Ваше величество, с берега видны красные фонарики. Два сигнала рядом, третий поодаль…

– Вижу, Федор Федорович!

Петр только сейчас разглядел еле мерцающий алый цвет, чуть дрожащий – сигнальщики водили фонарями вверх и вниз. А это значило только одно – турецкие береговые батареи захвачены диверсантами и морской пехотой без боя, и путь к Константинополю открыт.

Правда, выход из Босфорской узости к самому Стамбулу, что вскоре перестанет таковым быть, перекрыт малыми крепостями, и взять их подобной атакой уже будет нельзя. Но для них-то и есть «кабаны», что первыми вошли, они и примут на себя первые выстрелы. А там и первая линейная эскадра подойдет.

– Десант пошел, ваше величество!

Петр вгляделся в предрассветные сумерки – несколько мелкосидящих пароходов подошли к берегу вплотную, и с них густо пошла по сходням пехота. Планом операции предусматривалось немедленное занятие восточного берега пролива по границе полуострова, наиболее удобной для отражения турецких атак, что неизбежно последуют, как только османы отойдут от шока, вызванного столь стремительным началом войны.

Настолько мгновенным, по нынешним меркам неторопливого восемнадцатого века, что на доброй половине Оттоманской Порты о ней еще не только не знали, но ни сном и ни духом не ведали.

К этому Петр и стремился, старательно, как паук паутину, подготавливая эту войну. И теперь пожинал плоды – внезапное нападение принесло невероятные за всю прежнюю историю войн с Турцией достижения. Дарданеллы захвачены, а теперь русский флаг развевается и на Босфоре. Один-два дня, и все решится…

– Ваше величество, – адмирал наклонился к плечу. Ушаков был выше Петра на голову, а оттого как бы сутулился при разговоре с ним, стараясь быть пониже ростом. – Я хочу спросить об одном – армия Суворова…

– Если фельдмаршал опоздает, то штурм Константинополя начнете вы, адмирал. И без промедления!

Петр дернул плечом – он прекрасно понимал, что и генералы, и адмиралы озабочены карьерными соображениями, каждый из них мечтал вступить в Царьград первым.

На это император цинично и рассчитывал, понимая, что никаких проволочек в такой изнуряющей стремительной гонке на время просто быть не может.