"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

– Ваше императорское величество!

Оборачиваюсь. Министр просвещения и культуры Ольденбург заводит в мою ложу крепыша-богатыря в концертном костюме.

– Ваше императорское величество! Позвольте представить вам господина Шаляпина.

Крепко жму Шаляпину руку.

– Благодарю вас, Федор Иванович, за то, что вы есть у России. Уверяю вас, пройдет сто лет, но наши потомки все равно будут слушать ваши арии и восхищаться вашим талантом!

Шаляпин расплылся в улыбке.

– О, благодарю вас, ваше императорское величество! Вы очень добры!

– Отнюдь, Федор Иванович, доброта тут совершенно ни при чем. Вы настоящая эпоха в русском искусстве, и благодарное Отечество воздает вам должное.

– Ну, что вы, ваше императорское величество! Разве можно тягаться с популярностью вашего величества? В последние дни все о вас только и говорят.

– Вот как? И что же говорят?

Шаляпин сделал неопределенный жест.

– Сколько людей – столько и мнений.

– Разумеется. Кому, как не вам, Федор Иванович, известно, что любое новшество не может не вызвать ожесточенные споры. Но Бог с ними. Что вы сами думаете об этом?

У него была возможность уйти в отказ, включить дурака, начав выяснять, что именно я имею в виду под «этим», но он ответил прямо:

– Ваше императорское величество. Я выходец из крестьянской семьи и повидал в жизни всякого. И как деревенский мужик, который сумел выбиться в люди, хочу сказать – люди ждут и верят в доброго и мудрого царя. Вы даже не представляете себе, как глубока эта вера и насколько велика эта надежда. Возможно, это последняя надежда. Не обманите ее.

Академик Ольденбург не знал, куда ему деваться. Я его понимал. С одной стороны, он весь такой себе либерал, член партии кадетов, активный участник старого Союза Освобождения и министр просвещения в несостоявшемся в этой истории Временном правительстве. Но с другой-то – он ничего-себе-министр, и монарх тут вовсе не атрибут истории. И кое-кто из лидеров его партии сейчас коптит потолок камер Петропавловской крепости. А здесь, заметьте, не митинг, а Императорская ложа.

– Что ж, Федор Иванович, смею надеяться, что народ дождался своего царя. Во всяком случае, если найдутся те, кто поможет императору в его деле. Вы готовы подставить свое плечо?

Шаляпин на секунду растерялся, но быстро овладел собой и кивнул. Я протянул ему руку.

– Добро пожаловать в команду единомышленников, Федор Иванович. Уверен, что мы с вами еще не раз обсудим эту тему, и господин Ольденбург окажет вам все необходимое содействие. Не так ли, Сергей Федорович?

– Точно так, ваше императорское величество! – с готовностью закивал министр-академик.

Мы тепло расстались с Шаляпиным, и каждый из нас вернулся на свое место – он на сцену, а я в кресло. Что ж, скоро второй акт.