"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Суворин делает знак следующему вопрошающему. Встал мощный дядька с усами и степенно представился:

– Гиляровский, «Журнал спорта», вопрос его императорскому величеству.

Суворин кивнул, и тот продолжил не менее степенно:

– Ваше императорское величество! Если мне будет позволено, я хотел бы спросить вот что: в своей речи вы много времени уделили крестьянству и земельному вопросу. Но Петроград – рабочий город, да и в России рабочих великое множество. Простите мою дерзость, но неужели про них забыли? Или рабочим нечего ждать от новой власти?

Я усмехнулся. Вот же ж жук. Надо его брать в оборот, а то нагородит не пойми чего. Революции-то не случилось, куда он свою неуемную энергию и свою вредность девать будет? Но вопрос задан, и отвечать на него нужно.

– Владимир Алексеевич, я рад, что вы не забываете о рабочих – читателях вашего журнала. – В зале удивленно зашептались, мол, откуда император знает Гиляровского? Я же продолжал: – Это прекрасно, когда рабочие уделяют внимание спорту и чтению. Но вы ведь спросили не об этом, верно?

Гиляровский кивнул. Нет, выбить его с колеи не удастся даже императору. РОСТА прямо плачет по нем. Нужно обратить внимание Суворина.

– Правительство господина Нечволодова уже готовит «Кодекс законов о труде», где будут описаны права и обязанности рабочих. Отмечу лишь некоторые права, указанные в этом своде законов, которые будут приняты в течение ближайшего времени. Среди прав рабочих будет их право на оплачиваемый ежегодный отпуск, право на восьмичасовой рабочий день, право на медицинскую страховку и прочее. Кодекс планируется ввести в действие с 1 января 1919 года, но еще до наступления этого дня отдельные положения будут вводиться постепенно. Так, несмотря на войну, планируется поэтапное сокращение продолжительности рабочего дня с тем, чтобы к 1 января 1919 года он составлял не более восьми часов в день без снижения суммы заработной платы.

– Михаил Меньшиков, газета «Новое время». Вопрос, если позволит его императорское величество, к великому князю Николаю Александровичу.

Суворин глянул на меня вопросительно. Я кивнул. Ай да Суворин, ай да сукин сын. А Николай за моей спиной явно напрягся.

– Ваше императорское высочество! – обратился к нему Меньшиков. – Всю сегодняшнюю ночь и почти весь сегодняшний день по столице гуляли слухи о том, что вы, ваше императорское высочество, заявили о том, что были вынуждены подписать отречение за себя и за цесаревича Алексея под давлением и вы уступили силе. Также была информация, что сегодняшний мятеж имел целью вернуть престол великому князю Алексею Николаевичу. Теперь же мы видим вас рядом с вашим царственным братом. Как вы прокомментируете имевшие место слухи? Спасибо.