"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Как докладывают Суворин и Глобачев, моя популярность значительно выросла, авторитет мой также высок как никогда, и пусть пока это все больше авторитет, так сказать, человеческий, основанный на моих действиях и реакциях, на мои поступках и прочих позитивных моментах сегодняшнего дня, но это тоже составные элементы будущей харизмы меня как правителя империи.

Удачно получилось, что на момент явления народу Воейкова я был, так сказать, с народом, и был типа вместе со всеми шокирован словами о предательстве англичан, что трансформировало всеобщее возмущение в поддержку законного императора Всероссийского, то есть меня.

Мне вроде бы удалось успокоить общественность, пообещав расследование и наказание всех виновных, а в случае выявления причастности Великобритании к этим ужасным событиям в Петрограде, потребовать от Англии объяснений и опубликовать эти объяснения в прессе. А уж потом, с опорой на общественное мнение…

В этот момент в дверь кабинета постучали, и, получив добро на вход в помещение, вошел штабс-капитан Сафонов, который пока выполнял обязанности моего временного адъютанта.

– Ваше императорское величество! Согласно вашему повелению, принес самую свежую прессу. Только что вышел экстренный выпуск «Газеты-копейки», и я…

– Позвольте, штабс-капитан, – удивился я, – с каких это пор внимания императора должны удостаиваться бульварные листки?

Говоря все это, я уже понимал, что что-то случилось, что-то сверхважное, иначе не стал бы Сафонов нести мне эту желтую макулатуру. Да что это со мной, совсем здесь оплошал? Ведь именно такие листки публикуют порой такое, что не рискнет дать более респектабельная пресса. А бывает, что журналисты подобных газетенок не только сочиняют небылицы о поющих заборах и играющих на скрипке марсианах в соседнем парадном, но и иной раз докапываются до чего-то эдакого. А бывает, что через такие вот газетки и делаются вбросы…

У меня противно засосало под ложечкой, когда оправдывающийся штабс-капитан проговорил, запинаясь:

– Дело в том… я подумал, что это важно… интересно вашему императорскому величеству… вот.

Он вконец стушевался, а я дрогнувшей рукой взял принесенный Сафоновым экземпляр.

На первой полосе красовался заголовок:

«ЗАГОВОР АНГЛИЧАН ПРОТИВ РУССКИХ ИМПЕРАТОРОВ!»

И ниже прекрасная фотография растерянных Николая, Кирилла, Рейли, Локхарта, Кроми. Причем Кирилл Владимирович сжимает в руках браунинг и при этом что-то явно кричит в объектив.

Я пробежал взглядом прыгающие строчки передовицы и выдохнул:

– Глобачева ко мне.