"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Москву железной рукой взял за горло великий князь Сергей Михайлович, в Киеве хозяйничал его брат Александр Михайлович, в Ставке главным стал генерал Лукомский, а сам Михаил, как глава этого незаконного Комитета, возглавил поход на столицу, прихватив с собой генерала Иванова в качестве назначенного самим Николаем Вторым командующего экспедицией. И где-то там, в Орше, пути императора Николая и его брата-узурпатора пересеклись…

Михаил Владимирович невольно поежился, вспоминая тот леденящий ужас, который просто растекался по залам Таврического дворца, когда Михаил, уже император, стремительно шел в зал заседаний Государственной думы. И как за ним железной стеной двигались прибывшие с фронта солдаты, и как, уже генерал, Кутепов брезгливо смотрел на председателя Государственной думы, смотрел на Родзянко, словно… словно на насекомое… И как с истеричным восторгом пели перепуганные депутаты «Боже, царя храни!», приветствуя нового императора, взиравшего на них с трибуны холодным беспощадным взглядом.

Ну да, может быть, они где-то в чем-то и перегнули палку с этой попыткой революции, ну и, да, вышло тогда досадное недоразумение с тем идиотом унтером Кирпичниковым, захватившим семью Михаила и зачем-то убившим его жену, но ведь это решительно не повод устанавливать в России самодержавную диктатуру!

Впрочем, в первые дни Родзянко с коллегами думалось, что все обойдется, ведь новый царь объявил амнистию всем участникам событий. И им уже начало казаться, что все пойдет своим чередом, но тут оказалось, что амнистия амнистией, а Михаил Второй требует от русского парламента неслыханного – прекратить болтовню и заняться принятием вносимых царем законов! А также объявить назначенное императором правительство Нечволодова «правительством общественного доверия», то есть тем самым правительством, которого как раз и требовала Государственная дума, затевая всю эту революцию.

За «правительство общественного доверия» они, конечно, проголосовали, а что им оставалось делать? Но стало ясно – так жить нельзя, и или они сменят царя, или царь отправит их хорошо, если просто в отставку, а не в Петропавловскую крепость.

Хмурым был и Гучков. Во многом свержение Николая Второго было для Александра Ивановича личным делом. Впрочем, неприязненное отношение царя к Гучкову было обоюдным. Николай, оскорбившись тем, что Гучков вынес на всеобщее обсуждение (посредством тиражирования на гектографе) подробности частного разговора с императором, повелел военному министру Сухомлинову передать Гучкову, что тот подлец. Гучков же, при всем своем монархизме, относился к конкретному царю с искренней ненавистью и презрением, считая его свержение делом своей жизни.