"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Сбив ударом с ног бросившегося на него мальчика, заорал ей в прямо в глаза: – Я тебя расстреляю прямо вот здесь, у трона вашего проклятого! И тебя расстреляю, и муженька твоего, и сыночка! Всех вас, кровопийц, убью!

Тимофей Кирпичников ударил женщину, и она упала на пол с окровавленным лицом. Георгий страшно закричал, и тут неожиданно подал голос Пажетных:

– Ты это, Тимофей, может, оно ну его, это дело-то? Может, пусть его, выпустим их, да и сами уйдем подобру-поздорову, значит. В Царском Селе их же всех отпустили, ты говорил. Так, может, и нам…

– Да ты что! – Кирпичников буквально взорвался. – Как можно отпускать всю эту царскую сволочь?!

– Слушай, достал ты уже со своими бредовыми лозунгами! – вмешался в спор матрос Тарасенко. – Мы сюда шли не погибать зазря. Товарищ Керенский, отправляя нас сюда, ставил задачу захватить вокзал и не дать перебросить войска с фронта для подавления революции в Петрограде. И мы пошли. Ты настоял на этой акции. Но на расстрел царя и семьи мы не подряжались. Ладно еще царя, но бабу с дитем я стрелять не согласен!

Кирпичников тяжело дышал, глядя на своих подельников, затем кивнул и процедил:

– Можете их не стрелять. Я сам это сделаю.

– Эй, в тронной зале! Предлагаю вам сделку!

Я отнял от губ рупор и прислушался. В помещении за дверью явно что-то происходило, звучали какие-то крики, шел какой-то спор, и я посчитал нужным бросить на чашу весов свои пять копеек.

– Если вы отпускаете заложников живыми и здоровыми, то я выплачиваю вам сто тысяч рублей золотом! СТО ТЫСЯЧ! ЗОЛОТОМ!

Ставлю рупор на мешок с песком и делаю знак приготовиться к штурму. Группа самых опытных бойцов приготовилась к атаке и лишь ждала команды. А я ждал подходящего момента.

Из-за двери показалась голова в матросской бескозырке.

Похоже, не все там такие уж и идейные. Может, на этом и удастся сыграть.

– Я обещаю. Если всех отпустите и все будут живы, здоровы и невредимы. Тогда вы получите деньги.

– И свободу? – уточнил матрос.

Голова скрылась, и я стал ждать их решения.

– Ваше императорское величество, вы и вправду собираетесь этим мразям заплатить сто тысяч золотых рублей, а затем позволите им уйти?

Горшков был полон искреннего недоумения.

– Нет, – коротко ответил я.

– Но… – Горшков запнулся, не решаясь продолжить.

– Но как же мое слово, хотели вы спросить, Георгий Георгиевич?

– Так точно. – Герой войны явно стушевался.

– Я обещал, что если они отпустят всех живыми, здоровыми и невредимыми. А судя по крикам графини и Георгия, там дело дошло до рукоприкладства. Поэтому…

Георгий кивнул, не желая продолжать неприятную мне тему.

Тарасенко решительно рубанул воздух ладонью.