"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Преображенцы пели его с воодушевлением, и было видно, как наполняются торжественностью их лица, как уходит из них безнадега, как появляется что-то такое, что невозможно описать никакими словами, но которое вместе с тем ясно говорит – солдаты устали отступать и устали бояться завтрашнего дня. Было ясно – наступает решающий день. А потому слова полкового гимна пелись ими не голосом, а сердцем самим, самой душой солдатской.

И развевалось впереди строя знамя лейб-гвардии Преображенского полка. И играл полковой оркестр. И было ощущение, что идет по улице не жалкая рота, а весь тот полк, гвардейцы которого воюют на фронте, не прячась и не кланяясь врагу. И пусть их сейчас не так уж и много, но у них на этих промерзших улицах свой фронт и свой долг перед Отечеством.

Когда к нему ночью пришел поручик Сафонов с идеей переагитировать музыкантов полкового оркестра, Кутепов сначала отнесся к этой инициативе довольно скептически. Вояки из музыкантов оркестра были, как говорится, еще те и мало чем могли помочь в случае серьезного штурма, разве что поставить их на второстепенные участки. Так что, отправляя Сафонова с группой солдат в казармы полка, он, вместо оркестра, дал приказ доставить полковое знамя, да и то лишь для того, чтобы революционно настроенная публика с ним чего-нибудь нехорошее не сотворила. Ну, а оркестр… На него полковник согласился только для того, чтобы Сафонов прекратил забивать ему голову и не мешал думать над их отчаянным положением.

А вот идея с торжественным проходом по улицам Питера пришла ему в голову уже после телеграфных переговоров с великим князем Михаилом Александровичем, когда тот сообщил полковнику о том, что он назначается временным главнокомандующим столичного округа и комендантом Петрограда. Причем основная цель такого марша с песней и оркестром была более чем прозаичной – Кутепов собирался произвести впечатление на части, находящиеся в Адмиралтействе и лично на генерала Хабалова. Он рассчитывал на то, что такое эффектное появление облегчит ему агитацию одних и отстранение от командования другого. И вот теперь, оглядываясь на окна, на высовывающиеся с балконов и из подворотен головы, на то, как светлеют лица и как появляется надежда, полковник считал идею поручика Сафонова не просто удачной, а исключительно превосходной.

Внезапно из-за угла выскочил обвешанный красными транспарантами грузовик. В кузове что-то закричали, и какой-то унтер начал колотить кулаком по крыше кабины. Машина вильнула, и не успел Кутепов вытащить свой наган, как грузовик со всего разворота впечатался в стену дома. Из кузова горохом повалились какие-то расхристанные личности и, спотыкаясь, побежали к углу дома.