Фальшивая империя (ЛП)

Почему меня это волнует?

Остальная часть поездки проходит в молчании.

Трудно сказать, что сильнее угнетает: июльская жара или пять женщин, уставившихся на меня с яростью бойцовых собак.

— Вы с Крю работаете над ребенком?

Я сдерживаю саркастические ответы, которые приходят на ум на вопрос Эйлин Уолдорф.

Я все еще девственница.

Мой муж слишком занят своими любовницами.

Может быть, через десятилетие или два.

Любой из этих ответов распространился бы по внутреннему дворику дома моих родителей в Хэмптоне как лесной пожар. Возможно, я пробила себе дорогу к значимости и уважению в некоторых частях делового мира, но это произошло в ущерб моему положению среди большинства женщин в нью-йоркском обществе. Мои попытки вырваться из оков брака и детей не принесли мне никаких союзников.

Эйлин всего на год старше меня. До того, как прошлым летом она вышла замуж за Дэниела Уолдорфа, она работала в агентстве по связям с общественностью. Несколько месяцев назад у нее родился их первый ребенок. Женщины нередко работают до тех пор, пока не выйдут замуж. Предполагается, что теперь, когда я стала миссис Кенсингтон, я буду входить в советы благотворительных организаций и выбирать цвета для детской.

Вместо того чтобы ответить на вопрос Эйлин резкой шуткой, я смеюсь и встряхиваю волосами. Просто потому, что я ненавижу эту игру, не значит, что я не могу в нее играть.

— Нет, пока нет. Мы наслаждаемся временем вместе, когда есть только мы вдвоем, — особенно учитывая, что мы поженились месяц назад.

Последнюю часть я держу при себе. Я знаю, чего ожидают, и что является подходящей темой для разговора на таком роде мероприятий. Вот почему я стараюсь избегать многих из них, насколько это возможно. Но избежать вечеринки в честь Четвертого июля было невозможно. Я посещала ее каждый год, сколько себя помню.

Эйлин кивает и улыбается, принимая мой дерьмовый ответ, не моргнув глазом. У меня такое чувство, что я буду часто его повторять. Наслаждение — это лесть, но я не лгу, говоря, что хотела бы подождать, прежде чем родить детей. Дело не в том, что я их не хочу. Я хочу. Но дети уничтожат расстояние между мной и Крю. Между нами все неудобно и неловко, и я не знаю, как это изменить. Я должна это хотеть. По крайней мере так было раньше.

Я не понимала, что он будет идти до конца.

— Прошу прощения, дамы, — его голос заставляет меня напрячься. От него у меня бегут мурашки по коже, несмотря на то, что температура сегодня колеблется в районе 27 градусов по Цельсию. — Вы не будете возражать, если я на минутку уведу свою прекрасную жену? — Крю обнимает меня за талию, играя роль любящего мужа так убедительно, что даже я на секунду в это верю. Я уверена, он чувствует, как я напряжена.