Фальшивая империя (ЛП)

Ревность, — эмоция, которую я всегда ненавидел в женщинах, — взбудоражила бы меня, если бы исходила от Скарлетт.

— Тогда в чем проблема?

— Просто... не упоминай других женщин рядом с ней, хорошо?

Он изучает меня с минуту, прежде чем согласиться.

Я чувствую, что его глаза остаются на мне, когда я стараюсь осмотреться. Струнный квартет расположился в углу и начал играть, создавая приглушенный саундтрек к вечеру. Несколько пар устремляются к танцполу и начинают кружиться.

— Как дела с сексом?

— Давай, Кенсингтон. Ты не из тех, кто стесняется.

— Это другое, и ты это знаешь.

— Другое, потому что у вас его нет? — поддразнивает он.

Я потираю пальцем край своего бокала.

— Черт возьми. Вы ещё не спали.

— Никто не должен знать об этом, — бормочу я.

— Как, черт возьми, ты еще не занялся сексом со своей женой?

Но вместо того, чтобы направиться к бару, я каким-то образом оказываюсь рядом со Скарлетт. Я прерываю группу, с которой она разговаривает, вежливой улыбкой.

— Не хочешь потанцевать, куколка?

Как только мы оказываемся вне пределов слышимости, она бормочет:

— Куколка? Это худший вариант из всех возможных.

— Забавно. Думаю, «сладкий» может стать моим новым любимым прозвищем.

Скарлетт отводит взгляд, но не раньше, чем я улавливаю тень улыбки. Я заметил, что она никогда не пытается скрыть никаких негативных эмоций. Когда она злится или расстроена, все это выставляется на всеобщее обозрение. Я заметил это за те несколько приятных моментов, которые мы разделили.

Как только мы выходим на танцпол, я проверяю теорию. Танцует около дюжины других пар, большинство из них среднего возраста или старше. Все вальсируют на приличном расстоянии друг от друга.

Я поворачиваю Скарлетт так, чтобы наши груди соприкасались. Выражение ее лица не меняется, ни когда мы начинаем танцевать, ни когда я крепче сжимаю ее руку и талию. Мой большой палец покидает ее ладонь и опускается к запястью. Единственные украшения, которые она надела сегодня вечером, — это пара бриллиантовых сережек и кольца, которые я ей подарил. Остальная ее кожа гладкая и обнаженная. Я кладу большой палец поверх точки ее пульса, чувствуя, как он бьется в быстром темпе.

Улыбаюсь, чувствуя, как колотится ее сердце. Может, ей и не хочется желать меня, но она желает. Мне хорошо знакомо это чувство.

Она не отстраняется, но и не встречается со мной взглядом. Это самый близкий наш контакт с тех пор, как я отнес ее наверх после того, как обнаружил на диване. Скарлетт не единственная, кто ведет себя невозмутимо. Я хочу притянуть ее губы к своим. Хочу, чтобы она была обнажена и смотрела на меня. Хочу поговорить с ней без необходимости искать какой-либо предлог, который не был бы важным.

Вместо этого я просто кружу ее по танцполу. Между нами возникает обоюдное молчание.