Фальшивая империя (ЛП)

Я желаю Оливеру спокойной ночи, а затем направляюсь прямо в гараж к своей машине.

Скарлетт ждёт меня. Когда я захожу в пентхаус, она сидит, скрестив ноги, на одном из диванов с видом на террасу и ковыряется в коробке с едой на вынос. Выражение ее лица пустое, когда она поднимает взгляд, и я ненавижу это. Я хочу увидеть улыбку, которой она одарила меня прошлой ночью.

Я снимаю пиджак и бросаю его на диван.

— Ты голоден? Твоя еда…

— Ты знаешь Натаниэля Стюарта?

Я внимательно наблюдаю за ее реакцией. Она кашляет. Делает глоток воды из стакана, стоящего на кофейном столике.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Сегодня вечером, — она выдерживает мой пристальный взгляд. По крайней мере, она честна. Хотя она достаточно умна, чтобы понять, что я не стал бы затрагивать эту тему, если бы кое-что не знал.

— Ты что, спишь с ним?

— Нет, — быстро отвечает она.

— Не лги мне, Скарлетт, — предупреждаю я. — Если ты трахаешься с ним, просто скажи мне гребаную правду.

— Это и есть правда, — она засовывает палочки в еду и встает, скрестив руки на груди. —Клянусь.

— Если ты не спишь с ним, тогда зачем тебе встречаться с ним в отеле?

— Ты за мной следил?

— Мой отец. Он заинтересован в возможности для бизнеса и хотел убедиться, что Стюарт чист.

— Когда ты узнал об этом?

— Вчера утром, — признаюсь я. — У него есть фотографии.

— О, где я трахаюсь с Натаниэлем?

— Вот почему ты… прошлой ночью. Ты поверил ему. Подумал, что я обманываю, — гнев, с которым я могу справиться. Боль в ее голосе становится еще сильнее.

— Это выглядело так, Скарлетт. И не то чтобы ты этого не делала.

Она впервые прерывает зрительный контакт.

— Это все в прошлом, Крю.

— И меня тошнит от того, что мне это швыряют в лицо. Как будто у тебя ни с кем не было секса с тех пор, как мы поженились.

Она выглядит потрясенной.

— Да, — я закатываю рукава и направляюсь к дивану, вытаскиваю из сумки контейнеры с едой, которые, как я предполагаю, предназначены для меня, и беру пару палочек для еды. Впервые за тридцать шесть часов в груди становится легче. И в результате я умираю с голоду.

Я пожимаю плечами и начинаю есть.

— Не был заинтересован.

Это признание встречено долгим молчанием, когда она опускается обратно на диван и берется за еду.

— Он дал мне денег, — наконец говорит Скарлетт. Когда я оглядываюсь, она снова возится со своими палочками для еды.

— Какого черта тебе понадобились деньги? — спрашиваю я. Еще до того, как она вышла за меня замуж, Скарлетт была самой богатой женщиной в стране.

— Я собираюсь многое унаследовать. Мои родители платили за все: машины, пентхаусы, обучение, кредитные карты. Но у меня нет прямого доступа ни к чему. Точнее не было, пока я не вышла замуж.

— Я единственный ребенок в семье.