Фальшивая империя (ЛП)

Рабочие, несомненно, наслаждались тем же видом аквамариновых волн, усеянных лодками, с береговой линией, обрамленной разноцветными домами, расположенными в шахматном порядке на скалах, выглядящими такими же ненадежными, как блоки Дженга. Годы ремонта и богатые владельцы сделали дом неузнаваемым. Облицовка из майолики была специально разработана для этого объекта.

Скарлетт идет к террасе. Она ничего не говорит, и это впервые. Я уже приводил сюда других женщин, и все они потратили минимум двадцать минут, охая и ахая над каждой деталью. Никто из них не вырос в такой роскоши, к которой привыкла Скарлетт. Все они знали, что их пребывание здесь будет временным.

Технически, у Скарлетт есть права на эту виллу. Наш нерушимый брачный контракт распределяет наши значительные активы в случае развода. Пока мы женаты, все они принадлежат нам обоим, за исключением журнала. Обладание чем-то часто приводит к тому, что оно теряет свой блеск. Это человеческая природа — желать того, чего мы не можем иметь.

Я смотрю, как наш водитель складывает чемоданы в прихожей, затем поворачиваюсь к Скарлетт. Она скручивает свои длинные темные локоны в пучок, оглядываясь вокруг, как будто она вошла в музей и рассматривает его экспонаты.

— Я вернусь к шести.

Она поворачивается, впервые с тех пор, как мы приехали, обращая на меня внимание.

— Куда ты едешь? Я проделала весь этот путь, а теперь ты просто уходишь?

Ее глаза вспыхивают, а рот отвисает. Я выхожу, прежде чем она ответит. Удар ниже пояса. Признаю, ее отсутствие и отстраненность в последние несколько дней беспокоили меня. Но я раздражен, потому что хочу провести с ней время, и вместо того, чтобы собраться с духом и признаться ей в этом, я солгал. А теперь мне приходится вести себя так, будто это не так.

Я приказываю водителю высадить меня у крошечного кафе в городе. Веселая болтовня наполняет улицу на множестве языков. Я заказываю у официантки капучино и сажусь за один из крошечных столиков. Похоже, Европа — полная противоположность Техасу, с оштукатуренными зданиями, дорогими машинами и океаном, сверкающим на солнце.

Мой телефон начинает звонить. Я не решаюсь ответить, но это Ашер. Я не разговаривал с ним с тех пор, как уехал в Париж.

— Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?

— Почему ты ведешь себя как прилипчивая бывшая?

— Черт возьми, чувак. Я скучаю по тебе. Ты придешь сегодня вечером?

Я моргаю, потом понимаю. Я должен был вернуться в Нью-Йорк несколько часов назад.

— На вилле? Твой отец знает?

Большую часть времени мне нравится тот факт, что кабинет моего лучшего друга находится прямо по коридору от моего.

— Он не мой надзиратель. Если я захочу поехать в Италию, я, черт возьми, поеду в Италию.

— Я просто спросил, чувак.