Защитник Империи

— Нет, он же у нас порядочный стражник! — хохотнул Пройдоха. — В точности по букве закона поступил — всю эту компашку повязал и во вторую управу сдал! А уже через четверть часа они были свободны!

— Так и произошло, — подтвердил Герт, видя мой недоверчивый взгляд. — Отпустили их на поруки. Папаша-то графеныша тотчас примчался и все замял. Даже до суда дело не дошло. Пострадавших не обнаружилось.

— Надо было хотя бы морду набить! — посетовал я. — Так, значит, тебя в «Магнус» перевели только за то, что ты графского сыночка дознавателям сдал?

— Да нет, — криво усмехнулся Большой. — За другое… Так вышло, что через пару декад, делая с патрулем обычный обход, я вновь встретил эту компанию. И в руках у одного была бутыль, от которой так и разило каким-то дешевым пойлом. Они его явно не пить собирались, а взяли оттого, что спиритуса в нем много…

— И Герт их опять повязал! — вмешался словоохотливый Джейкоб, которому явно не терпелось добраться до окончания рассказа. — А эти оболтусы давай над ним глумиться — мол, задерживать их не за что. Они, дескать, ничего противоправного не совершают. Вон даже дознаватели не нашли к чему придраться! Ибо очистка улиц от грязи — это не преступление!

— В общем, съездил я этому графенышу по морде, так что он сразу упал, облил его спиритусом и подпалил, — закончил свою историю Большой. — А его дружков-приятелей заставил бегать вокруг и кричать: «Давай-давай, чего же ты, вставай!» Правда, у него не очень-то выходило, даже с такой воодушевляющей поддержкой. Никак не получалось на ноги подняться. Так и катался по мостовой, весь объятый пламенем.

— Умер?.. — тихо уточнил я.

— Да нет, только обгорел порядком, — ответил Герт. — А уже через час старший сотник предложил мне перевод в «Магнус». Пока у него еще есть возможность решить этот вопрос.

— Я ж и говорю — надо было деньги брать! — повторил Джейкоб. — И поганца бы проучил, и о существовании «Магнуса» даже не подозревал бы.

— Да меня в общем-то не слишком гнетет новая служба, — пожал плечами Большой и покосился на Пройдоху. — Может, оттого, что, в отличие от вас, я в содеянном нисколько не раскаиваюсь. Случись вернуть все назад, вновь сделал бы то же самое.

— Наивный ты все же человек, Большой, — разочарованно вздохнул Пройдоха. — Непонятно, как и дожил-то до таких лет… С чистой совестью и пустыми карманами.

— Может, и наивный, — усмехнулся Герт. — Да только жить без груза на душе на самом деле много легче.

«Верно Герт толкует, — подумал я. — Хуже не бывает, когда в душе раздор и гложут сомнения в правильности совершенных поступков. Тут и золотым горам рад не будешь».

Вздохнув про себя, я призадумался, вспоминая былое… Свои ошибки, приведшие в отряд смертников.