Защитник Империи

Круто развернувшись, он ушел поближе к своим дружинникам.

Легонько защипало кожу на всем теле. Я вздрогнул и посмотрел на близняшек. Те, как оказалось, с интересом наблюдали за мной.

— Ты что-то ощутил? — тут же в унисон вопросили два звонких голоска.

— Да что-то такое… — неопределенно помахал я перед собой рукой, изображая невесть что.

— Это мы сторожевую сеть раскинули, — уведомили меня сестры и тут же привязались с расспросами, требуя немедленно ответить, какое все-таки ощущение я испытал и на что оно похоже. Насилу отбился от настойчивых девиц. Не до того, чтобы свои ощущения-впечатления расписывать. В деревне все нормально было, а как вышли, так и поплохело мне… Такая дикая усталость накатила, что словами не описать.

— Похоже, ты совсем раскис, брат, — сказал Большой, заметив, что со мной творится что-то неладное.

— С непривычки перенервничал, наверное, переволновался, — предположил командир, обратив на меня внимание, и ободряюще проговорил: — Ничего, это пройдет.

Я же задумался. Вряд ли это все от волнения. С чего бы в таком случае всему телу от усталости гудеть? Нет, нервы здесь ни при чем. А вот насчет непривычки… Тут скорее всего Серый в точку попал. Шутка ли простому человеку действовать наравне с людьми, обладающими талиаром, и упырями? Вот и перенапрягся… А все Свет Очищающий виноват! Это же не малый ручеек, текущей из накопителя энергии, а целая река! Она и создала видимость неограниченного количества сил, понуждая двигаться в бешеном темпе. А как подпитка исчезла, так я и сдулся…

Дойдя с остальными членами отряда до места, определенного под нашу стоянку, я плюхнулся на траву. С трудом преодолев накатившую апатию, стянул с себя шлем и бросил рядом. Вздохнул полной грудью. Стало чуток полегче.

— Хлебни-ка еще, Кэрридан, — предложил Большой, усевшись возле меня.

— Спасибо, — поблагодарил я, охотно прикладываясь к баклажке с можжевеловкой.

Хлебнув сгоряча слишком много, закашлялся, прикрывая тыльной стороной ладони рот. А Большой, добрая душа, тотчас принялся хлопать меня по спине. Тут уж я в момент откашлялся, пока эдакие благодетели с медвежьими лапами и непомерной силушкой не вышибли дух.

— Так, располагаемся на отдых, но доспехи не снимаем, — осмотревшись и сочтя выбранное место подходящим, распорядился наш командир.

Здесь же, рядом со мной и Гертом, расселись все остальные. Кто-то, как близняшки, — плюхнулся на предусмотрительно брошенный наземь дорожный плащ, кто-то — прямо на траву, как я. Большой бросил свою накидку посреди образовавшегося кружка и выложил на нее немудреную снедь: каравай черного хлеба, четверть круга сыра, здоровенный кус ветчины.