Защитник Империи

Там, за заслонкой, и обнаружился единственный выживший, из-за которого мы сюда пришли, — мальчонка лет шести-семи. Едва живой, но еще дышит.

— Как же эти твари его здесь не нашли?! — поразился я. — Тут же только заслонку отодвинуть — и готово, блюдо подано!

— Наверное, просто не учуяли его за запахом гари, — пожав плечами, предположил Пройдоха и оживленно заметил: — Но это еще ладно. Помню, случай был — одна деваха просто под столом просидела целый день, пока в их доме хозяйничали упыри! И не заметили ее! Новообращенные были, дурные. Под стол заглянуть не догадались.

— Ну это вообще чудо из чудес, — недоверчиво хмыкнул я, на что Пройдоха начал с жаром уверять в самой что ни на есть правдивости этой истории.

Впрочем, я не особо спорил. Не верится, конечно, в эдакое чудо, но чего только не случается… К тому же болтовня Пройдохи позволяет хоть немного отстраниться от разворачивающегося вокруг кошмара.

Сдав спасенного мальчугана командиру, мы стали решать, что делать с Героем. Он ведь совсем расклеился: колотит всего и глаза безумные. Такого на упырей бесполезно посылать — как пить дать сгинет.

Но оказалось, у Серого все предусмотрено. Он снял с пояса небольшую фляжку и дал Джеку глотнуть из нее явно чего-то убойного. Герой враз выпучил глаза и ну давай кашлять! Большому даже пришлось пару раз хлопнуть его по спине, чтобы отошел.

— Вы-то как? — Оставив Джека, командир обратил внимание на меня с Пройдохой.

— Лучше не бывает! — съязвил Джейкоб и буркнул: — К чему глупые вопросы задавать? Будто сам не знаешь, каково на душе после такого зрелища.

— Угу, — поддержал его я. — Жуткая картина. Увидишь такое — потом не заснешь.

— Тогда вам это будет в самый раз, — прогудел Большой, отцепляя от поясного ремня баклажку внушительных размеров и протягивая ее нам: — Хлебните-ка.

— Человечище ты, Большой! — прямо на глазах расцвел Пройдоха. Схватив баклажку, с удовольствием к ней приложился — только кадык заходил.

— Сильно не увлекайся, — осадил его Серый.

Сделав еще пару жадных глотков, Джейкоб оторвался от посуды с живительной влагой, резко выдохнул и, зажмурившись, протянул ее мне.

Я хлебнул осторожно. И правильно сделал! В баклажке оказалась старая добрая можжевеловка! Не чистый спиритус, конечно, но очень близко к тому! Однако вещь отменная — враз голову прочистило и не так муторно стало на душе.

— Я ее завсегда с собой беру, когда на упырей идем, — поделился со мной Большой, прицепляя ополовиненную баклажку обратно на ремень.

— Может, Герою дать хлебнуть? — продышавшись, предложил я. — Глядишь, полегчает.

— Не стоит, — негромко сказал Моран. — Средство, что я ему дал, с выпивкой мешать не советуют. Всякое непотребство мерещиться потом начинает… Он и так сейчас придет в себя.