Защитник Империи

Усмехнувшись краешком губ, Моран мотнул головой в сторону двери: — Идем уже.

Внизу нас уже давно и с нетерпением ждали, если судить по тому, с каким нескрываемым интересом рассматривали меня люди, сидящие за большим столом, застеленным белоснежной кружевной скатертью и ломящимся от яств.

Впрочем, я и сам с не меньшим любопытством разглядывал своих новых сотоварищей по отряду. Посмотреть было на что. Крайне колоритная подобралась компания… Чудовищно огромный, темный и лохматый, как медведь, мужичина с будто вырубленным из камня лицом. В простой полотняной рубахе-косоворотке с расшитой цветами каймой. Рукава закатаны до локтя, открывая перевитые мышцами ручищи. За ним какой-то пижонистый тип не шибко крепкого телосложения, приглаживающий указательным пальцем тоненькие усики. В модном сером с серебристым отливом костюме. Дальше сидит самый настоящий монах в простой темно-коричневой рясе. Пожилой уже мужчина со спокойным, немного усталым лицом и пронзительным взглядом серых глаз. Заприметив его, до сей поры преспокойно обретающийся на моем левом плече бес с легким хлопком исчез! Еще парнишка примерно моих лет, а может, даже чуть моложе. Тощий и невзрачный. В очках! Сидит и глазами лупает, силится меня разглядеть! А еще за столом две девушки в неброских бежевых платьях. У обеих серые прямые волосы, ниспадающие до плеч, ровные челки до уровня бровей и голубые глаза. Сестры-близняшки, похожие как две капли воды. Миленькие.

— Знакомьтесь вот, — подойдя к столу, кивнул в мою сторону командир. — Кэрридан Стайни, уроженец славного города Кельм, что на юге Империи. Бывший стражник, бывший таможенник и столь же бывший служащий Охранки. Прошу любить и жаловать. — Он обратился ко мне: — Присаживайся где-нибудь, Стайни. Что застыл столбом!

Я плюхнулся на лавку рядом с ним. Но почти сразу же понял, что поторопился с выбором места, когда медведь слева от меня зашевелился и развернулся ко мне лицом…

— Здорова, брат! — прогудел он.

— Здорова! — с некоторой опаской покосившись на него, выдавил из себя я, впечатленный габаритами своего соседа. Не мне в принципе жаловаться на тщедушность, но рядом с этой горой мышц чувствуешь себя подростком-недомерком. Этот буйвол, наверное, четыре сотни фунтов весит, не меньше! И вся эта масса не в пузо пошла, а в мышцы! Как тут не осознать свою ущербность?

— Пиво бушь? — тут же поставил вопрос ребром собрат по оружию. — Местное светлое жуть как хорошо идет.

— Буду, — не раздумывая, утвердительно кивнул я.