Черкасов. На страже империи

«Сразу предупреждаю — если подойти вплотную, купол можно будет увидеть», — услышал я Крыса.

«А нам большего и не надо», — ухмыльнулся я.

Какой идиот будет лазить возле насыпи и пытаться что-то там рассмотреть? Слуги здесь не ходят. Динамит не подпустит так близко диверсантов от Аракчеева. А больше и некому.

Живчик первым забежал в дом и огласил наш приход громким зычным лаем. Еще два дня назад он скулил и тявкал, а сейчас голос стал значительно сильнее. Даже по этому критерию можно понять, насколько он стал сильнее.

— Владимир Григорьевич, ужин подавать? — поспешил ко мне навстречу Тихон.

— А что, дома до сих пор никого нет? — спросил я.

— Вячеслав Григорьевич отдыхает в гостиной, — рассказал слуга. — А Его сиятельство еще не явился.

— Ясно. Накорми щенка, а я сам о себе позабочусь, — махнул я в сторону облизывающегося Живчика, и Тихон взял у меня поводок, направившись с питомцем на кухню.

Крыс между тем облетел дом и нашёл месторасположение ключа. Во втором отцовском кабинете, который гораздо меньше предыдущего. И всё бы ничего, но кабинет был под особой магической защитой. Мой астральный питомец не смог через неё пролететь. Получается, защита комплексная, в том числе и от призрачного воздействия.

Ну что ж, оставалось только одно — открыть кабинет с помощью ключа. И в этом мне может помочь только братец.

В гостиной я сел в кресло, рядом со Славиком и внимательно посмотрел на него. Братец полулежал на диване, что-то смотрел на своем телефоне и хихикал.

— Мне нужно с тобой поговорить, — напомнил я о себе.

— Угу, — пробурчал он, но даже не взглянул на меня.

Ладно. Тогда надо по-другому. Я поднялся с кресла, подошёл к дивану. Подушка достаточно тяжёлая, чтобы привести этого засранца в чувство. Я запустил ею в братца. Попал в голову и он вскочил на ноги.

— Э-э-э, ты чего⁈ Сдурел⁈ — вскрикнул Славик.

— Я же сказал, что мне нужно с тобой поговорить, — я улыбнулся и потянулся за второй подушкой.

— Понял я, понял. Не кипятись. О чем поговорить? — Славику покосился на меня.

— Я про восточную окраину хотел поговорить. До того, как отец поставил ограждение и запретил туда ходить.

— Опять ты об этом, — Славик закатил глаза.

— Расскажи всё, что знаешь, — я серьёзно смотрел на братца.

— Ты опять будешь врать, что ничего не помнишь? Ну-ну. Думаешь, я не просёк эту тему? Типа, ничего не помнишь и думаешь, что тебе простят всё, что ты до этого творил. Но я тебя насквозь вижу, — выдавил Славик. — Это батя всё надеется, что ты исправишься… но я-то знаю, что это не так. Потом снова вернёшься к своим делишкам.

Я же продолжал серьёзно смотреть на него.

— Ничего-то ты не понял, братец, — холодно ответил я ему. — Я потерял память, веришь ты мне или нет. Часть воспоминаний вернулась, но большая часть — чёрное пятно.