Черкасов. На страже империи

Но что вы делали весь месяц, Черкасов? Ничего не сдано до сих пор. И на повторные сдачи экзаменов не явились. И как это понимать?

— Видно сообщение куда-то затерялось, — объяснил я. — Притом со мной случилась неприятность недавно, я получил травму головы и потерял память. Буду благодарен, если вы дадите информацию по долгам.

— Хорошо, вы получите эту информацию, — кивнул декан. — Я догадывался, что вы так скажете. Вся информация по долгам здесь, на столе… И мы в последний раз идём вам навстречу.

— Хорошо, благодарю, — ответил я.

— Даю вам ровно неделю, чтобы всё исправить. Иначе… Ну вы сами знаете, что будет, если вы не успеете.

Преподаватели загудели. Кто-то утверждал, что недели мало. Кто-то говорил, что при желании за три дня можно всё сдать. А кто-то вообще был против того, чтобы тратить на меня время, и проще сразу отчислить.

Отчислить меня? Не дождётесь! Я всё сделаю, чтобы остаться в академии!

После того, как все выговорились, декан снова обратился ко мне:

— И ещё. По пяти дисциплинам, которые вы не сдали на прошлой сессии, будет переэкзаменовка. Точнее — комплексный экзамен из пяти предметов.

Хм, ну что ж, придётся выкручиваться. Деваться-то мне некуда. Притом неделя времени — это не один день.

— Владимир, забирайте задания и не смеем больше вас задерживать, — декан подвинул ко мне небольшую стопку листов. — И помните — у вас ровно неделя и ни дня больше. Если через неделю останется хоть один долг, то я без сомнения подпишу приказ о вашем отчислении. По экзамену дата будет назначена уже скоро.

Я забрал стопку документов. Одна пожилая дама пожелала мне удачи и шепнула, чтобы я выполнил хотя бы часть того, что она написала.

Высокий мужик в зелёном спортивном костюме пригрозил, что если я не подтянусь хотя бы пять раз на следующем занятии, он заставит меня пробежать двадцать кругов вокруг академии.

Еще двое молчали, напряжённо посматривая в мою сторону.

Остальные же были довольно оптимистично настроены и пытались приободрить меня.

— Всё равно ты отсюда вылетишь, — услышал я препода, который сидел в самом конце ряда. — Зная тебя, Черкасов, за неделю вряд ли у тебя получится закрыть все долги.

— Не вылечу, будьте уверены, — спокойно ответил я, внимательно посмотрев на него.

Невысокого роста, плешивый, красный мясистый нос и мелкие злые глаза. Память Володи подсказал, что это Горбунов. Препод по философии.

С ним уже были неприятности, но и сам Черкасов хорош — огрызался на парах и дал ему прозвище Квазимодо, которое очень быстро прижилось в среде студентов. Может, именно поэтому Горбунов меня недолюбливает?

Попрощавшись с деканом, я вышел, наблюдая в коридоре ещё четырёх несчастных. Я бы удивился, если бы только ради меня собрались аж десять преподов вместе с деканом.