Лейтенант империи. Часть первая

Я пытался успокоиться. Вновь и вновь прогонял в голове план. В тысячный раз убеждал себя, что ничего не забыл. Мы, даже, миновали несколько постов гвардейцев и они нас не остановили.

Успех же, ну!

Но тревожность усиливалась с каждым шагом. Ещё этот стук спереди. Глухой, методичный. Словно метроном отсчитывает секунды до судного дня.

Стук доносился из картинной галереи, к которой мы приближались.

Система доспеха сразу же определила — это не чудовище и не призрак, а мячик. Кто-то играл в мячик. В голове тут же всплыла картина, как гвардейцы или дети слуг по ночам играют в футбол во дворце.

Картинка забавная, но мне от неё легче не стало. Каждый удар всё сильнее отдавался в голове. Накладывался на мои сомнения.

Сердце билось ему в такт. В ушах шумело. Стук гипнотизировал, заставлял снова и снова думать о том, что я забыл.

Мы вышли в галерею. В глаза тут же бросился теннисный мячик. Он вылетал из дальнего коридора. Ударялся о пол в центре комнаты. Отскакивал от колонны и мчался обратно.

На первый взгляд ничего необычного. Кто-то просто тренировал индекс. Наверняка какой-нибудь часовой решил улучшить свой телекинез. Хотя, как по мне, для этого надо поднимать тяжести, а тут, просто развлечение от скуки.

Но мы туда всё равно не пойдём. Свернём в центре зала направо. Лучше обойти скучающего бойца. А то прицепится ещё от безделья.

Да что же я забыл? Крутится в голове мысль, но никак не могу понять. А ощущение её архиважности давит неимоверно.

Мы прошли с десяток шагов, и стук прекратился, а сзади раздался возглас часового:

— Стойте! Сюда подошли.

Мы замерли, а меня озарило, что я забыл — мы не включились в систему распознавания свой-чужой!"

"Блин! Ну, вот и всё. Нас раскрыли. Интересно, если двое постовых пропадут на несколько дней, их быстро хватятся? Да и вообще, хватятся ли?

Я стал медленно поворачиваться к гвардейцам, а в голове застыло понимание, что вариантов на самом деле не так уж и много. И все они касаются только того, куда девать часовых. В наших покоях держать или сдать на хранение Альберту Викторовичу. Предстоящее нападение же сомнений не вызывало.

Я закончил разворот, когда к моей ноге подкатился теннисный мячик.

Он ударился о пятку и отпрыгнул назад. Не обратил на него внимания, приготовился к рывку и посмотрел на двоих постовых. Оба стояли без шлемов, и глазели на нас расширившимися от страха глазами.

Они перевели взгляд на теннисный мячик. Проводили его поворотами голов, затем медленно, синхронно, вновь повернулись к нам и ближайший из них одними лишь губами прошептал:

— Поздно.

Глава 18

Что поздно? Хотел спросить я, но сзади послышались тихие, быстрые шаги, а на лица гвардейцев наползла маска страдания. Взгляд их тут же прикипел к кому-то за моей спиной.

Такие метаморфозы не оставили меня равнодушным.