Лейтенант империи. Часть первая

— Суя по тому, как нас пропустили, гвардия вообще мух не ловит. Даже Елизавету Владимировну просить вмешаться не пришлось.

— Угу, — я спрыгнул на бетон и огляделся.

Лизы не было.

Удрала.

Ну и ладно. Не особо и хотелось сейчас с ней разговаривать, если честно. Всё равно никуда не денется. Сама придёт.

Грязь отлетала от берцев при каждом шаге. С курток и штанов сыпалась пыль. Встречные слуги во всю на нас глазели и качали головами. Гвардейцы на постах едко ухмылялись и о чём-то перешёптывались. Уверен, если бы они могли говорить, то прокляли бы нас. Я сейчас о ковровых дорожках, если что. Хотя….

— Наслышан, наслышан о вашей «тренировке», — встретил нас в коридоре Альберт Викторович. — Ох, какие же вы красавцы, — он посмотрел на меня, — бегали на полигоне, а потом отрабатывали тактику захвата?

— Можно и так сказать, — ответил я извиняющимся тоном. — Вы простите, мы тут наследили.

— Бросьте, молодой человек, — улыбнувшись, махнул рукой Альберт Викторович, — кому прибраться найдётся, не просто так же этим бездельникам деньги платят.

— Пока у нас другие впечатления, — ощерился Гусаров, — даже подумываю сюда перевестись. Не служба, а курорт.

— Это вы прекращайте, — Строго посмотрел на него Альберт Викторович, — грядут большие перемены, сами знаете.

— Ну да, — хмыкнул Миша и скуксился под взглядом старого слуги. — А я что, я ничего против не имею. Нет, так нет. Мне и на флоте хорошо.

— Ага, — поддакнул Бобёр, — что ни день, так что-то новое.

— Не до скуки, — согласился с ними Гадел.

— И это хорошо, — поддержал их Анджей, — иначе можно свихнуться и начать творить дичь.

— Устал, есть хочу, — вставил свои пять копеек Хирш.

Я посмотрел на Чуватова, но тот промолчал. Он, как всегда, что-то слушал по связи и улыбался.

— Похвально, раз так, — Альберт Викторович обвёл всех взглядом и обратился к Фее: — Елизавета Владимировна поведала о ваших подвигах, я уже распорядился, и ужин принесут не далее чем через полчаса.

А, вот он о чём. А я думал, что за сарказм о «тренировке»? Ну, Лиза. Нет бы промолчать о подробностях, так сразу побежала докладывать.

— Ростислав Драгомирович, — Альберт Викторович, повернулся ко мне, — Не сердитесь на Елизавету Владимировну, она не виновата, и очень переживала на допросе у Михаила Владимировича. Уверен, что-то ей утаить удалось.

Да ё моё! И этот мысли читает?

— Я не читаю мысли, Карл Венедиктович говорит, что это невозможно, — улыбнулся Альберт Викторович, — у Вас, у молодёжи, всё на лице написано. Но перейдём к делу, я всё доставил в ваши покои. Идёмте, покажу.

— Благодарю, — я осторожно улыбнулся на ходу. Мало ли, кто там что говорит? Надо научиться не думать в присутствии других людей.

— О, не за что, это нисколько меня не затруднило, — отмахнулся Альберт Викторович.