Принц криминальной империи

— А кем был твой отец? — спрашиваю, с интересом наблюдая, как Артур ставит на плиту сковороду, включает газ и начинает готовить яичницу с сосисками.

— Твой отец когда-нибудь упоминал Михаила или Мишу?

— Конечно. Говорил, что это какой-то старинный друг.

— Старинный друг, с которым они в свое время поделили город, — говорит Артур, не поворачиваясь. — Это и есть мой отец.

— Что значит “поделили город”?

Накрыв сковороду крышкой, Артур поворачивается лицом ко мне.

— Сима, наши отцы криминальные авторитеты.

— Папа уже давно не у дел, — твердо заявляю я.

— Из этого бизнеса не выйти без потерь. А он сейчас не может позволить себе такую роскошь, у него сыновья и внуки. Пока не займет твердую позицию в политике, он должен поддерживать свой авторитет другим путем. Так что, как бы тщательно ни легализовал бизнес, он все еще в системе, малыш. Ужинать будешь?

— У меня случится несварение от таких новостей, — бурчу я, а Артур уже достает тарелки. — Что будет с нами? — спрашиваю, когда мы садимся ужинать.

— Что будет? Мы с тобой поженимся, объединим с твоим отцом мощности и станем дальше жить, делая каждый свое дело. Со временем твой отец выйдет из криминала и выведет оттуда твоих братьев. Город полностью станет моим.

— Так ты… ты преступник? — спрашиваю, хотя всегда его таковым и считала.

— Скажем, мне не оставили выбора.

— Выбор есть всегда! — заявляю безапелляционно.

— Мне нравится твой юношеский максимализм. Но бывают ситуации, в которых приходится выбирать: ты или тебя. Вот такой выбор передо мной сейчас и стоит. Я предпочитаю выстрелить первым.

Я сглатываю, не зная, как относиться к его словам. Никогда не питала иллюзий насчет своего отца и братьев. Но я, как и мама, надеялась на то, что криминал вот-вот останется в прошлом. К сожалению, это “вот-вот” все никак не наступало. А сейчас уже кажется, что если и наступит, то очень нескоро.

Еще и замуж меня выдают за такого же парня, который не гнушается никаких методов для достижения целей.

Как я должна к этому относиться?

Да как? Всю жизнь я как сыр в масле катаюсь как раз благодаря статусу своих родителей. Мне ли жаловаться? Задумывалась ли я вообще когда-нибудь о том, запятнаны ли деньги семьи кровью? Нет, не задумывалась. Мне всегда было плевать.

Тогда почему сейчас вдруг всплыли эти сомнения?

Наверное, потому что я отлично помню все, через что прошли мои братья во время каждой из этих криминальных войн.

Мы до сих пор празднуем день рождения моего старшего брата, которого убили во время одной из перестрелок. А еще вспоминаем его нерожденного ребенка.

Все это — боль нашей семьи, которую каждый из нас носит в своем сердце. И все же никто не останавливается. Мужчины все равно впускают в свою жизнь то, что может их погубить.