Принц криминальной империи

Ни то, ни другое нельзя сказать об Артуре.

Когда ко мне подскакивает Таша и хватает за руки, флер нашей связи с Артуром рассеивается. Мы с подругой начинаем прыгать и громко выкрикивать слова любимой песни.

Дождь поливает нас почти до самого утра, пока длится первый день фестиваля. Мы даже напитки пьем вперемежку с дождевой водой, но всем плевать, потому что дождь теплый и настроение на высоте.

Ближе к четырем утра, когда концерт заканчивается, огромная толпа зрителей начинает разбредаться по своим палаткам. Все настолько накачаны адреналином, что песни, крики и смех не стихают всю дорогу.

В нашей палатке Артур берет для нас полотенца, мы оба захватываем чистую, сухую одежду и идем к душевым. Произошедшее между нами на концерте ни один из нас не комментирует. Мы вообще мало разговариваем, хотя я продолжаю вибрировать от эмоций. Но, к счастью, возле душа попадаются девчонки, приехавшие сюда с байкерами — друзьями Артура. Так что мне есть с кем обсудить, покричать и попищать, выпуская избыточную энергию.

И все же даже после душа я продолжаю источать энергию, которой во мне скопилось слишком много. Казалось бы, я должна быть чертовски уставшей, ведь почти сутки не спала. Но нет. Я как знаменитый кролик в рекламе батареек. Если бы организаторы фестиваля задумали еще какой-нибудь забег во имя высокой миссии, мне кажется, я бежала бы в первых рядах.

Сменив чавкающие от влаги кроссовки на сухие кроксы, выхожу из душа и дожидаюсь Артура. Он строго-настрого запретил мне отходить от душевых без него. Сказал, что сейчас все под таким кайфом от алкоголя и музыки, что красивой девочке небезопасно одной передвигаться по лагерю.

На лице растягивается улыбка.

Он считает меня красивой. И хотя я знаю этот очевидный факт, то, что Артур тоже так думает, почему-то приносит особое удовольствие.

— Эй, красавица, — слышу голос слева и, поворачиваясь, вижу двух парней. Типичные мажоры. Неинтересный типаж, потому что внутри у таких, как правило, пусто. Для меня, по крайней мере. Ничего вкусного. — Заблудилась? Или ты идешь в душ? Можем потереть спинку, — с широкой улыбкой произносит брюнет, а его субтильный блондинистый друг хмыкает.

— И не только спинку, — добавляет он.

— Я сейчас выверну тебе лапы так, что ты и себе, и другу будешь тереть спинку, мудила, — слышу тихий голос Артура за спиной.

Задираю голову и пялюсь на этих придурков с превосходством.

— У тебя тут что-то в уголке рта, — показываю на себе, а смотрю на брюнета. Нахмурившись, трет тыльной стороной ладони губы. — А, это молоко, — хмыкаю. — Когда обсохнет, тогда и будешь тереть спинку таким, как я, — добавляю чуть тише.

Обойдя двух придурков, шествую к нашей с Артуром палатке под тихий бубнеж мажоров.