Принц криминальной империи

— Если говорить о практиках БДСМ, чокер — это украшение для нижних, — говорит Артур, задевая губами кромку моего уха. — Он как сигнал для других Верхних, что саба занята. Если же вне Темы, то ты права, это просто украшение. Но поскольку у всех в подсознании сидит первоначальное значение украшения, у каждого мужчины есть стойкая ассоциация с тем, что можно сделать с тобой и этой штуковиной.

Его голос завораживает. Утягивает меня в какие-то места, в которых жарко, волнительно и влажно. А нет, влажно уже у меня между ног. Хоть трусики выжимай.

Рука Артура ползет выше. Чуть забирается под край моего сарафана. Кончики пальцев ласкают покрытую мурашками кожу, а потом на бедро ложится горячая ладонь. Он не продвигается дальше. Просто положил руку, и она согревает мою и без того пылающую кожу.

— Поэтому, малыш, когда ты надеваешь такое украшение, то невольно привлекаешь внимание мужчин. И, поверь мне, это не то внимание, которого ты бы хотела. Если, конечно, ты не жаждешь грубых ласк и секса с извращенцем.

— Таким, как ты? — спрашиваю я тихо. Голос практически совсем пропал. Я дышу громче, чем говорю.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — слышу усмешку в его голосе. — Я опасен для юных нетронутых девочек. Однако не для тебя. Я никогда не обижу. Наоборот, сделаю все, чтобы защитить тебя. Но ты должна перестать меня провоцировать. Потому что я могу сделать что-нибудь, после чего назад дороги не будет.

Ахаю и давлюсь воздухом, когда одна ладонь Артура внезапно сжимает мою грудь, а вторая ложится на лобок. Перед глазами искры, а пульсация между ног, которую я даже не замечала, усиливается.

— Например, сделаю так, что ты взлетишь, и не один раз. А потом будешь ненавидеть себя за слабость и меня — за то, что не остановил. Если ты хотя бы раз окажешься подо мной, назад дороги не будет.

— Что… что это значит? — задыхаясь, спрашиваю я.

— Это значит, что ты станешь моей. Вся. Каждый миллиметр твоего тела будет принадлежать мне, — растягивая слова, говорит он и легонько прикусывает мочку уха, отчего все тело простреливает каким-то болезненным удовольствием. — Так что? Идем на фестиваль? — будничным тоном спрашивает Артур, и его руки покидают мое тело.

Легкий щелчок — и запястья свободны. Артур берет одну мою руку в свою и вкладывает в нее чокер. Сжимает ее в кулак и нежно — едва касаясь, — проводит по чувствительной подушечке кончиком пальцев. А потом окончательно отпускает и делает шаг назад.

Я опять покрываюсь мурашками, но теперь от отсутствия тепла его тела.

— Жду тебя снаружи, — говорит он и выходит из палатки.

Падаю коленями на матрас. Упираюсь в него ладонями и, закрыв глаза, пытаюсь восстановить сбитое дыхание. Такое ощущение, что Артур трахал меня долго и в разных позах. Только вот кончить не дал.