Адвокат империи

Вот прямо коробило меня от этого ощущения.

Спустя почти час с того момента, как сюда приехал, я вышел из магазина едва ли не другим человеком. Правильно говорят — встречают по одёжке. Пока добирался до работы, даже заметил, что начал ловить на себе заинтересованные женские взгляды. Приятно, конечно, но, хотелось бы, чтобы заслуга в этом была не только из-за дорогой одежды. Встречают, может быть, и по одежке, а вот дальше… что толку, если за дорогим фасадам лишь гнилая развалина?

— Отличный костюм, — поприветствовал меня Лазарев, стоя около машины прямо напротив входа в здание, где располагалась фирма.

— Сказал бы за него спасибо, но вряд ли ты просто так это делаешь.

— Я ничего не делаю просто так, — отозвался он. — Считай, что это мои инвестиции в будущее. Садись. У нас сжатый график.

— Итак, может быть, расскажешь, что происходит? — спросил я у него, садясь в машину и закрывая за собой дверь.

— У нас дело, — Лазарев передал мне папку.

— У нас? — уточнил я у него.

— Да, у нас. Я могу выбрать себе в помощники кого угодно. На это дело я выбрал тебя.

— Что? Тоже инвестиция?

— Можно сказать и так, — кивнул Лазарев. — Кстати, отлично разобрался со Штайнбергом.

— Что, уже слухи ходят?

— Нет. Штайнберг лично нам звонил. Потребовал тебя уволить.

О, как. Вот ведь мстительный гадёныш. Значит, вот о чём говорила Оливия. Гад решил попытаться отыграться на всех, кто участвовал. Кстати!

— А Скворцова…

— Про неё он даже слова не сказал, — хмыкнул Лазарев. — Из чего я делаю некоторые, надеюсь, правильные выводы. Прочитай то, что в папке.

Последовав его совету, достал бумаги и начал читать. Хватило меня секунд на пятнадцать.

— Да ладно⁈ Убийство? Разве фирма занимается такими делами?

— Занимается, но не часто. А наша клиентка моя давняя знакомая. Так что я забрал это дело себе. Считай, что это моя личная прихоть. Её обвиняют в убийстве собственного мужа, но дело там мутное. С ним тянут уже несколько недель. Улик мало, в основном, косвенные. Так что развалить его проблемой не будет вообще. Ничего сложного. Но процесс может стать громким, так что и ты можешь засветиться, что для тебя только в плюс. Лишних очков наберёшь.

— Слушай, я не могу не спросить. Ты, конечно, здорово всё рассказал, но…

— Что?

— Она виновна?

— Это для тебя имеет какое-то значение? — спросило он, посмотрев на меня.

Чёрт. Вот не хватает мне сейчас возможности прочитать его эмоции. Я прямо задницей чувствовал, что вопрос с подвохом. Какая-то проверка. Но понять глубже не могу. Лазарева я ещё знаю не так хорошо, чтобы обойтись собственным чутьём.

Но ответ он ждал, значит придётся его дать.

— Если она виновна, то я в этом участвовать не буду, — честно ответил я ему, закрывая папку. — Я не стану защищать убийцу.

В его лице что-то изменилось.