Адвокат Империи 2

Мужик нёсся по улицам так, что, наверное, не будь я атеистом, молился бы всем известным и неизвестным богам. В моём же случае просто ухватился за ручку в надежде, что завтра в газетах не появится мой некролог и статья об очередном смертельном ДТП на улицах столицы.

Но, даже несмотря на вполне себе не иллюзорную опасность, вызвал такси я не зря. В понедельник дороги стояли в пробках, так что я едва успел. Буквально за две минуты до начала. Выскочил из машины и помчался по лестнице, проскочив в зал суда в тот момент, когда их уже собирались закрывать.

Впервые я попал в место, где мечтают оказаться все адвокаты страны. Естественно, только в том случае, если в их руках (или, что более вероятно, в папках) имелись железные доводы, способные склонить судью на сторону их клиента.

Здание имперского верховного суда впечатляло. Оно даже выглядело не так, как окружающие его высотки. Приземистое. Монолитное. С высоченными, под двенадцать метров высотой мраморными колоннами на входе. Уж не знаю, чего именно добивались архитекторы, но тяжеловесность и общее ощущение мощи им передать удалось. Именно в этом месте судьи выносили решения по самым важным и громким делам. Именно здесь ковались легенды адвокатской братии Российской Империи.

Почему-то в этот момент мне вспомнился хозяин «Параграфа». Я сначала удивился, с чего это вдруг мозг вынул это воспоминание, а затем понял. Фотография! Я видел фотографию на одной из стен. На ней Вячеслав Молотов как раз стоял у входа в это самое здание.

Мысленно поставив себе зарубку о том, что следует узнать о нём побольше, сконцентрировался на происходящем.

Сейчас зал был заполнен практически полностью. При этом не видно ни одного репортёра. Их сюда просто не допустили. А вот людей и, что более важно, аристократов было столько, что все места оказались заняты.

Последнее слушание по делу баронессы Изабеллы Димитровой. Одетая в тёмное платье, пока ещё подсудимая, она сидела рядом со мной и Лазаревым за столом перед широким подиумом, где за массивной кафедрой восседало трое судей."

"Справа от Лазарева и Изабеллы, за таким же резным столом из красного дерева, сидели прокурор с группой обвинителей. Именно они наши главные противники на любом судебном слушании. Эх… мне вспомнился оставленный против моего желания мир. Вот там порой пикировки с обвинителем у меня доходили до того, что ещё чуть-чуть — и можно было схлопотать обвинение за неуважение к суду.

Что сказать, выступать я любил.

Но сейчас такого ждать не приходилось. Я уже знал, что данный процесс есть не что иное, как показуха. Вследствии имеющихся улик и, как мне рассказал Роман, признания сестры Анатолия дело будет закрыто именно сейчас.