Имперец. Живыми не брать!

 — Что-то я этой экономии не заметил…

— Но это деньги частных инвесторов! Они сами решают — куда дать…

— И у кого взять… Угу. Однако ж из госбюджета на эту мерзость денег тоже нехило идет! Или нет?

— Эти вопросы выходят за рамки моей компетенции! — развел руками столичный «ликвидатор». — Я не располагаю такими данными!

— Так это все в газетах есть! — удивился Батя. — Тоже не читали?

— Не читал — некогда мне, товарищ полковник.

— Понятно… — комдив медленно опустился на стул. — Вот так, ребята…

А на следующий день все завертелось. Надо сказать, что не только у меня зародилось подозрение, что основная цель прибывшей комиссии — вовсе не правильное и своевременное оприходование имущества и вооружения. Как раз к этому делу они относились… в общем, несерьезно относились, мягко говоря. При желании хоть БТР угоняй, никто и глазом не моргнул бы. Ну, его тащить никто, понятное дело, не стал — но свои выводы сделали.

А основной целью визитеров из Москвы было расформирование дивизии. Как можно скорее и любой ценой. Пусть и несоразмерно высокой.

Так или иначе — месяц прошел. Комиссия свою работу закончила. Из столицы прибыла специальная группа за Знаменем части.

Тот день, как по заказу, был холодным и ветреным — обрывки низко нависших облаков безжалостно разметывались порывистым ветром в клочья. Но замершие на плацу шеренги стояли молча, никак не реагируя на плохую погоду. Солдаты и офицеры стояли без оружия — оно уже было сдано на склады РАВ округа. По слухам — и оттуда вывезено в авральном порядке.

Перед строем дивизии — теперь уже бывшей — одиноко возвышалась фигура полковника. Он не поднялся на трибуну, где, ощутимо нервничая, топтались столичные гости, а стоял перед строем просто на асфальте плаца.

По шеренгам прошло движение, они подтянулись. Головы стоявших повернулись на фланг, откуда, чеканя шаг по плацу, показалась группа наших знаменосцев.

Они встретились почти на середине плаца — лейтенант Овчаренко, два сержанта, несшие наше Знамя, и три человека из кремлевской роты почетного караула. Их легко узнали по форме — видели не раз в телевизоре. Надо отдать должное, ходить они умели — нашим ребятам до них… как до Пекина ползком.

Я не знаю, есть ли какой-то специальный ритуал для таких вот случаев. Наверное, есть. Как бы то ни было, кремлевцы все сделали на ять! Четкие, выверенные движения — ни одного лишнего жеста. Красиво… если не вдаваться в суть происходящего.

Но четкий ритуал поломал Батя.

Внезапно, отстранив рукою кремлевца, он сделал шаг вперед. Коснулся рукою плеча знаменосца, попридержав Овчаренко. Грузно опустился на колено и зарылся лицом в тяжелые складки стяга.

Плечи его дрогнули — мне это было хорошо видно.

Секунда… вторая… и на колено опустилась первая шеренга.