Имперец. Книги 1-5

— Как правило, — медленно проговорил Разумовский, — резерв податлив к изменениям ограниченное количество времени после инициации. Считается, что время реализации потенциала — пять лет.

— Но вы с этим не согласны, — заметил я.

— В моей практике резерв теряет эластичность через пару лет после инициации, — подтвердил Разумовский. — Но это… — мужчина криво усмехнулся, — не репрезентативная выборка.

Я кивнул, принимая ответ. Василиса нахмурилась, а Иван склонил голову набок и с задумчивым видом рассматривал тренера.

— Итак, завтра вас ждет инициация. Это малоприятная, болезненная и небыстрая процедура откроет вам дорогу к магии и нашим тренировкам. Вопросы? Вопросов нет. Свободны.

Когда дверь в кабинет за нашими спинами закрылась, Иван со свойственной ему непрошибаемой жизнерадостностью заявил:

— Так, ну, полагаю, это дело надо обмыть!

— Пожалуй, я воздержусь, — негромко произнесла Василиса, чуть сторонясь Ивана и случайно или намеренно приближаясь ко мне.

— Как же так? — возмутился Иван. — Мы такой ответ не принимаем! Да, Александр?

Девушка кинула на меня умоляющий взгляд и, как бы мне ни хотелось узнать ее поближе, я произнес:

— Не хочет идти — пусть не идет. Уверен, у нас будет еще много хороших поводов провести время вместе.

Василиса благодарно улыбнулась и тут же как-то ловко исчезла, завернув то ли в ответвление коридора, то ли в какую-то аудиторию.

— Зря, — покачал головой Иван.

— Ты, боярич, привык к тому, что титул дает некоторые преференции при общении с женщинами. Но в реальной жизни иногда надо брать свое военной хитростью, — усмехнулся я.

— Титул дает только политические выгодные браки, друг мой, — вздохнул Иван так печально, что не оставалось сомнений — бедолаге уже выбрали супругу, и она ему не слишком нравится.

Но обсудить дела сердечные нам не дали — Иван замолк, смотря куда-то вперед. Боярич подобрался и как-то так нехорошо прищурился, что никакого веселого раздолбайства в нем не осталось ни на грамм.

Я проследил за его взглядом: к нам уверенной походкой шел молодой человек, явно и старше нас, и выше по социальной лестнице. Он был среднего роста и средней комплекции, с волосами невзрачного мышиного цвета, но внешность его на самом деле вообще не имела никакого значения. Походка, жесты, взгляд — все вместе говорило о невероятном, просто животном обаянии и нечеловеческом магнетизме приближающегося парня.

И судя по Новикову, которого едва не перекосило, нас ждала очередная дуэль. Так что я тоже на всякий случай подобрался — мало ли что от этих аристократов можно ожидать. Но удивительное дело, приближающийся парень скользнул по Ивану равнодушным взглядом и подошел ко мне.

— Александр Мирный? — уточнил парень, на пальце которого блеснул сословный перстень.