Имперец. Том 3 (СИ)

Хотя спорить с девушкой не стал — цена аренды была приемлемой, инфраструктура рядом развитая, транспортная доступность удовлетворительная. В общем, если вид из окна будет делать ее чуть счастливее, когда она начнет ночевать на рабочем месте перед запуском проекта, то я совсем не против.

Вся прелесть ночи в отсутствии пробок. По пустым дорогам Москвы катиться было одно сплошное удовольствие — просто вдавливаешь гашетку в пол и летишь, летишь, а дорога покладисто стелется тебе под ноги, как самая податливая и самая коварная женщина мира.

Домик с нашим офисом ночью выглядел как простой стеклянный куб, отражающий свет фонарей и фар, и тьму над рекой, и набережную по ту сторону воды. Я сбавил скорость, на ходу высматривая наши окна — вон те, с ярко-синими жалюзи, которые Васька очень просила меня одобрить к покупке, потому что синий цвет помогает сосредотачиваться. Их сейчас не очень-то было видно, конечно.

Как вдруг внутри, по ту сторону стекла, словно врубили все светильники разом. А в следующее мгновение на асфальт дорожного полотна полетели ошметки стекла вместе с лентами так понравившихся Василисе жалюзи.

В моем офисе только что прогремел взрыв.

Глава 9

Москва, особняк семьи Корсаковых

— Мне кажется, мы договаривались, — процедил Олег Юрьевич Корсаков, с трудом сдерживая гнев и кашель.

Василиса неопределенно повела плечом в ответ.

— О чем? — уточнила она. — Я не обещала быть затворницей.

— Ты испортишь себе репутацию!

— Папа, мы не в средневековье, — протянула Василиса. — А я, слава богу, не аристократка, чтобы торговать своей невинностью.

— Это не значит, что ты можешь крутить шашни со всеми мужиками в столице! — рявкнул Корсаков, теряя самообладание.

— С какими «всеми», папа? — девушка удивленно вскинула брови. — Ни с какими «всеми». Это все тот же «голодранец», — усмехнулась Василиса, припомнив слова отца. — Вложивший, кстати, в мою идею несколько миллионов.

Корсаков нехорошо прищурился. Если до этого он беспокоился за сытое будущее дочери, то теперь начал всерьез опасаться за ее жизнь.

— И откуда у сироты столько лишних средств? — спросил он.

— Я не спрашивала, — пожала плечами Корсакова. — Мы не в тех отношениях, чтобы я могла интересоваться источником его доходов.

— Ах, вы не в тех отношениях⁈ — протянул Олег Юрьевич. — А кататься по ночной Москве — в тех⁈

Василиса не стала спорить с отцом — просто молча поджала губы. Упрямо, уверенно в своей правоте, с трудом сдерживая глухое раздражение.

Олег Юрьевич глубоко вздохнул, жалея, что пошел на поводу у дочери и подписал тот проклятый договор. Надо было гнать дочь замуж за Строгановых, а не играть в эту вашу модную демократию.