Имперец. Том 3 (СИ)

Я демонстративно захлопнул рот, а мужчина еще с минуту прожигал меня тяжелым взглядом.

— В общем, раз ты прогулял торжественное вручение, будешь получать тут под роспись, — наконец, проговорил Нарышкин.

Хотелось спросить «все три?», но было у меня подозрение, что тогда боярин точно начнет орать.

В совершенно обыденной обстановке мне выдали медаль «За Отвагу» и «За отличие в борьбе с терроризмом». Первая шла за спасение цесаревича, вторая — за перебитых в Москве поляков. Обе должен был вручать Нарышкин у себя на Лубянке, как владелец самой секретной информации в стране, но светить лицом перед его сотрудниками лишний раз у меня вообще никакого желания не было, так что… Приходится получать вот так.

А вот медаль за участие в КТО вручал Его Величество, и тут уже отвертеться вариантов не имелось.

Нас, особо отличившихся, собрали в том же зале, где я удостоился аудиенции с Дмитрием Алексеевичем. Здесь уже присутствовали журналисты, фотографы, камеры — в общем, императорский дом делал шоу с широким вещанием.

Мотивы этого мероприятия понятны — показать всем, как государь любит и ценит своих бойцов. Ну и поднять мораль войск, куда ж без этого.

Но я на своем веку повидал много разных мероприятий, так что ощущения щенячьего восторга не испытывал. В отличие от стоявших рядом со мной парней, конечно.

Их приглашали по одному, громко называя имена и коротко рассказывая события, ставшие причиной награждения.

Здесь были и женщины, и молодые девушки, получавшие награду за своих мужей. Горе в глазах вдов все-таки было не таким безысходным, как могло быть. Государь не бросит ни их, ни их детей, и щедро одарит семьи, потерявшие кормильцев. Я бы не стал называть это красивым жестом, хотя бы потому, что сам являлся ребенком такой системы. Эта система работала и, если честно, работала вполне хорошо.

И с моей точки зрения, это было правильно. Ты берешь в руки оружие, зная, что о твоих близких в любом случае позаботятся.

А потом глашатай вызвал меня.

— Александр Владимирович Мирный! — торжественно произнес он. — За проявленную отвагу перед лицом превосходящего противника награждается орден «За Мужество» и дарственной на недвижимость!

Последнему я немало удивился, а зал зашептался, быстро сообразив, что за этим орденом скрывается что-то поинтереснее сухих слов про превосходящего противника.

— Мужчине нужен дом, Александр, — снисходительно улыбнулся император, пожимая мне руку на камеры.

Не то чтобы он был оригинален — дарить сироте жилплощадь — но решение, в сущности, неплохое. Другое дело, что я бы и сам справился, а теперь придется с этим высочайшим подарком что-то делать, наверняка ж всякие любопытные носы будут лезть, куда не просят.