Императрица поневоле (СИ)

Видимо он не ожидал увидеть меня на берегу, да ещё в таком хорошем настроении. Запихнув последний кусочек бутерброда себе в рот и, не спеша, прожевав, я встала, улыбаясь во все тридцать два зуба, и приветливо помахала рукой, заодно прокручивая в голове мыслимые и немыслимые наказания, которыми могла бы подвергнуть этого … не очень хорошего парня. Видимо он о чём-то стал догадываться, потому что скорость его приближения к берегу резко снизилась. Такана же, наоборот, быстрее заработала руками.

— Ты как? — было первое, что она спросила, выбравшись на берег.

— Замечательно, — ответила ничуть, не лукавя, — вот жду твоего братца, чтобы выразить ему свою благодарность, за всё хорошее, что он для меня сделал.

— Не обращай на него внимания: возомнил себя непонятно кем, — попросила Тана, натягивая одежду поверх сверкающих чешуек, — думает, что он достаточно умён, чтобы учить кого-то жизни, хотя, на самом деле…эх, даже слов подходящих не нахожу.

— Ты знала? — решила уточнить интересующий меня вопрос.

— Как ты могла даже подумать о таком? — возмутилась подруга. — Конечно же не знала.

— Не обижайся, — улыбнулась я. — Скажи, Тхар чего-нибудь боится?

— Вряд ли, разве что унижения, но за подобное можно жестоко поплатиться — фыркнула Тана, — слушай, прости его а. Он просто невыносимый балбес, но…

— Да, да, знаю я, — перебила подругу, делая пару шагов, в направлении вышедшего на берег парня, сверкая улыбкой, — но внутри он белый и пушистый.

— Ну, я немного не это хотела сказать, но суть ты, конечно, уловила, — замялась Такана, кивнув.

— Не ожидал тебя здесь застать, — усмехнулся Тхар.

— Зря, должна же я была отблагодарить своего благодетеля, — подмигнула ему.

— М-м, ты меня заинтриговала, — ответил Тхар, окидывая меня пристальным взглядом. — И в чём же будет выражаться твоя благодарность?

— Ты же только с виду такой хмурый бяка, а внутри словно зайка — белый и пушистый, так ведь? — спросила, затрепетав ресницами, и прикусив губу, ожидая, поймается ли «рыбка на крючок».

— Что-то мне кажется — в твоих рассуждениях есть подвох, признавайся, что ты задумала, — протянул он, прищурив глаза.

— Да вот, думаю, нужно исправить огромную несправедливость, — ответила, спрятав руки за спину и начиная творить заклинание, — пусть все знают, какой ты на самом деле.

— Лия не надо, — крикнула Тана, но было уже поздно.

Метнув в парня заклинание, я, затаив дыхание, наблюдала, как поверх сверкающие чешуи стала появляться белая шёрстка. В добавок к начатому, щёлкнула пальцем, сотворив маленький хвостик там, где по идее он должен находиться. Видела это не я одна.

— Лия, беги, — в ужасе вскрикнула подруга, заметив, как в бешенстве Тхар выпустил роговые пластины, сочащиеся ядом, начав снова трансформироваться.