Императрица поневоле (СИ)

Внезапно пришедшая мысль казалась весьма разумной — зачем возвращаться в мир, наполненный болью, разочарованием и одиночеством, когда можно остаться здесь навсегда, в кругу тех, кто принимает тебя такой, какая ты есть. Уловив мой настрой, все вокруг заволновались. Я видела осуждение в их взглядах, но знала, что они примут любое моё решение.

«Лия, пора возвращаться, ещё не время», — тихий женский голос, вторгся в моё сознание, развеивая эйфорию.

Нет, не хочу: там я опять буду одна. Зачем мне туда возвращаться, если я уже нашла здесь то, что искала — семью. Внезапно сознание затуманилось, и я увидела двух светловолосых малышей — мальчика и девочку, они тянули ко мне свои пухлые ручки и их голубые глазки наполнялись слезами. Сердце пронзила боль от возможной потери.

«Ну же, глупая, дыши!» — это уже был совершенно другой голос — громкий, раздражённый и… мужской, который слышать мне не хотелось совершенно.

Грудь пронзила резкая боль, потом ещё раз, снова и снова.

«Прошу тебя, дыши, девочка моя, родная, ну же», — раздался встревоженный шёпот, голос был всё тот же, но что-то в нём неуловимо изменилось, заставив душу встрепенуться.

Горло сдавило спазмом и что-то в нём булькнуло, заставляя закашляться. Вдох, ещё один, снова кашель… Горло саднило, лёгкие жгло.

Приоткрыв глаза, я увидела склонившегося надо мной лорда. С его волос капала вода, бледное лицо казалось напряжённым, в голубых глазах застыл страх. На обнажённой груди сверкали стекающие капли, привлекая внимание к мускулистому торсу.

— Невыносимая, своенравная, безрассудная, — прорычал он сквозь зубы, и внезапно подхватив меня и прижав к своей груди, в которой гулко билось сердце, добавил, — МОЯ.

Дыхание перехватило от неожиданности. Я чувствовала себя очень неловко, в крепких объятиях лорда: во-первых — сбивало с толку его противоречивое поведение, а во-вторых — из одежды на мне оказалась всего лишь рубашка, явно не моего размера, и, судя по отсутствию оной у Элерандиэля, не трудно догадаться с чьего она плеча. Моя одежда так и лежала на траве — в том месте, где её оставила. Щёки пылали. Попытку освободиться пресекли на корню, прижав к горячей груди ещё сильнее.

— Эл, мальчик мой, отпусти Лию, — раздался совсем близко голос полупрозрачной леди. — Разве ты не видишь, что смущаешь её своим поведением?

Лорд, молча, выпустил меня из своих объятий, но взгляда не отвёл. Одёрнув рубашку, которая доходила лишь до середины бедра, я покраснела ещё сильнее, представив в каком виде, он вытащил меня из воды.

— Извини, возиться с платьем времени особо не было, пришлось накинуть на тебя то, что оказалось под рукой, — улыбнулся он, — кстати, можешь не переживать: прелести твои я так и не увидел — леди Ильнира прикрыла наиболее интересные места мороком.