Императрица поневоле (СИ)

Скинув с плеч лямки, представила себе шкаф с одеждой, каким он мог бы быть, распустила завязки и открыла, надеясь найти хоть что-то, из того, о чём думала но, видимо моё везение на сегодня закончилось: дно холщёвой сумы оставалось пустым и даже оказалось сухим, несмотря на мои заплывы. Следующая попытка дала всё тот же результат, то есть нулевой.

Ниэль опять начал дрожать. Надо было срочно снять с него мокрую одежду и заменить сухой, но… Попытка за попыткой заканчивались неудачей, и я стала отчаиваться. Наконец, напоследок решила попробовать перехитрить вредный артефакт, представив вместо конкретной вещи, кучу непонятного тряпья и, распустив завязки, не поверила своим глазам: в суме что-то лежало.

Чуть ли не прыгая от радости, стала вытаскивать с таким трудом добытые принадлежности дамского туалета. Первым на свет появилось шерстяное платье мышиного цвета, с кружевным воротником и манжетами. Застёгивалось это «нечто» на мелкие пуговицы, перламутрового цвета со спины. Кто мог носить подобное, даже представить себе не могла, но как говориться, на безрыбье и рак — «рыба».

Отложив платье на песок, с опаской взялась за дальнейшее изучение. Следующими были ярко — розовые панталоны в красный горох, с рюшами по нижнему краю. Закрадывались смутные сомнения, что вопреки убеждениям Ниэля, шкаф из которого я таскала вещи, был не моим. Стало вдруг интересно, чей же это гардероб я сейчас обчищала.

Далее вытащила белый чепец и один полосатый носок. Лишь последней была вещь, которая не вызвала у меня истеричного смеха — короткая шёлковая туника на тонких бретелях. Оглядывая лежащие на песке «сокровища» задумчиво почесала затылок. И во что же из имеющегося можно переодеть Ниэля?

Панталоны напрашивались сами собой но, представив, как мне придётся сперва оставить эльфа без штанов, чтобы потом натянуть на него это розовое безобразие, тут же покраснела. То ли дело платье. Стащить с мужского плеча рубашку казалось проще простого, а потом, натянув на него корсаж, можно взяться и за штаны, прикрыв стратегически важные места подолом. Прокрутив в голове варианты и так, и эдак, решила остановиться на последнем.

Расстёгивая жемчужные пуговицы на белой рубашке эльфа, я надеялась, что тот не сильно разозлится и не прибьёт меня невзначай, из-за моего самоуправства, когда придёт в себя: в конце концов, для него ведь стараюсь. А оставлять дрожащего парня в мокрой одежде, чтоб ко всему прочему ещё и заболел, совесть не позволяла, так что придётся рискнуть.

Под гладкой кожей Ниэля бугрились мышцы, хотя до этого момента, я не замечала в нём особо — выдающегося телосложения. Заострившееся от усталости лицо, с тёмными кругами под глазами, утратило юношескую беззаботность, и сейчас он выглядел старше.