Императрица поневоле (СИ)

— Я надеялась, что вы решитесь на этот шаг, — раздался голос леди Ильниры.

Заслышав её, Эл поставил меня на ноги, но из объятий так и не выпустил. Повернувшись к полупрозрачной фигуре, мы внимательно слушали то, что она говорила.

— Я, как основательница этого рода, — торжественно вещала хранительница, — принимаю тебя, Камилия тер Дэллаарон, в нашу семью. С этой минуты наша магия станет и твоей, наша сила будет присутствовать и в тебе, наша кровь, соединившись с твоей, наделит тебя даром долголетия, продляя твою жизнь на века.

Слушая величественную речь, я ощущала, как во мне что-то меняется, наполняя невероятной энергией.

— Наденьте кольца, дети мои, скрепив тем самым, созданный на небесах союз, — закончила она, и мы, глядя друг другу в глаза, выполнили то, что было ею сказано.

Как только кольца оказались на пальцах, налетел порыв ветра, в котором слышался шёпот сотен голосов, произносящих одно и то же:

«Два сердца бьются в унисон, и их не разделить.

Связала судьбы навсегда невидимая нить.

Заботы, счастье и беду разделят пополам,

Осуществив свою мечту, подарят жизнь и нам».

— Ты принята и остальными, — прошелестел неведомый голос, и ветер тут же стих.

— Теперь осталось самая малость, — прошептал Эл, мне в самое ухо, — устроить грандиозный праздник, пригласив на него всех и поставить их перед фактом, что ты теперь МОЯ ЖЕНА, которая заодно взойдёт на трон, став императрицей поневоле.

Последние слова растворились на губах, превратившись в нежный поцелуй, скрепивший союз двух влюблённых сердец.

Весь оставшийся вечер мы провели в этом чудесном месте, любуясь яркими красками природой, и наслаждаясь обществом, друг друга. Вновь возникло такое чувство, что во всём мире лишь мы одни. Это немного смущало, заставляя краснеть и напрягаться, когда Эл касался моего лица или руки, ведь я была совершенно не готова к тому, что обязывало положение жены. Но он словно чувствовал ту невидимую грань, когда нужно было остановиться, чтобы я, постепенно, привыкла к нему самому, к тому, что в любую минуту могу коснуться его, а он меня.

Закат давно потух, уступив место лунной ночи, рассыпавшей звёзды на потемневшем небосклоне, но уходить, отсюда, не хотелось. Воздух, прогретый за день, продолжал хранить тепло, лишь изредка овевая ночной прохладой.

Вслух разговоров велось мало, потому что стоило на моём пальце оказаться кольцу, как я начала понимать мысли мужа, будто видя образы, слыша обрывки слов. Эл светился от счастья, ведь это считалось ещё одним доказательством того, что я та самая, единственная, хотя он в этом ни капельки и не сомневался. Скорее, это нужно было лично мне, чтобы не возникало глупых мыслей в голове, касательно моего положения.