Императрица поневоле

— И на что ты рассчитывал, принц, что я откажусь от идеи, которую вынашивал многие годы, чтобы спасти жену? В каждой войне есть невинные жертвы, хотя Лурдэнию невинной не назовёшь: ведь именно она помогла мне осознать, что я достоин большего, — отсмеявшись, прохрипел он, — что ж, как ни прискорбно это признавать, но придётся мне править без неё. На дочь мне тоже плевать, так что и этот вариант не стоит предлагать.

Я не могла поверить, что кто-то способен вот так запросто отказаться от своей семьи, ведь считала это самым ценным, что есть в нашей жизни, но, похоже, есть те, которые думают иначе.

— Отпусти мальчика, — в звенящей тишине, внезапно раздался голос леди Ильниры и, спустя миг, в центре комнаты появился её полупрозрачный силуэт, — твой разум замутнён лживыми заверениями собственной жены, которая уже расплачивается за содеянное, в твоём сердце давно живёт ненависть, отравляющая душу, но всё ещё можно исправить.

— Хранитель… Как же я мог забыть, что не стоит угрожать эльфу из знатного рода в его собственном доме, — проворчал тот недовольно, — видимо старею, ну да, ладно. Я не отступлюсь, и тебе это известно лучше, чем остальным присутствующим здесь. Тебе меня не напугать, и предложить взамен что-то более ценное, нежели целая империя, тоже не получиться: ценнее этого ничего нет, так что исчезни и не мешай живым заниматься своими делами.

— Я предполагала, что ты меня не захочешь слушать, поэтому кое кого пришлось пригласить в гости, — в голосе леди Ильниры, не было ни волнения, ни страха, лишь холодная решимость и спокойствие.

- И кого же может пригласить хранитель? Дай угадаю — другого хранителя? — насмешка лорда была явно фальшивой: показное безразличие прикрывало собой нечто большее, похожее на… Надежду?

— Ты же не против такой встречи? — вопрос леди Ильниры прозвучал скорее утверждением. — Мы решили, что ради этого можно сделать исключение из правил.

— О, похоже, здесь запланирована встреча старых друзей, — усмехнулся Лонэрд, — какая честь, что ради моей скромной персоны вы пошли на такие жертвы. Ну, и, кто там сейчас хранитель в нашем роду?

— Лони, — от тихого женского голоса, прозвучавшего в наступившей тишине, лорд побледнел так, что стал белее мела, — мальчик мой.

— Ма… — слово замерло на его дрожащих губах, а по щеке сбежала крупная слеза.

Лорд начал озираться по сторонам, в поисках того, чей голос только что слышал, но вокруг были всё те же лица. Из его горла вырвался хриплый стон, полный боли и отчаяния. Занесённый кинжал выпал из ослабевшей руки, прочертив глубокую царапину на груди Ниэля, и на рубашке, тут же стало расползаться кровавое пятно.