Алмазная императрица

Она нелюдимая, но детей обычно на лечение без разговоров принимает. Ну а если ее в хижинке не окажется, что ж тогда, богине такой хорошенький Сегор будет своей улыбкой настроение поднимать.

Я сорвалась прямо ночью. Просто тоже чувствовала, что время на исходе. Ориентировалась по карте, да и словами мне все подробно объяснили. И все же нужное место я не нашла, но остановившись примерно там, где крестиком на бумажке был отмечен бугор, закричала:

– Зельта! Зельта! Помоги, богами прошу! Помоги, ребенок мой умирает – до утра может не дотянуть! Зельта!

Косматая старуха вышла из чащи почти сразу. Я вначале приняла ее за зверолюдку, настолько сильно скривило ее спину время. Но сразу поняла, что ошиблась. Ведьма – по-центрински, самая обычная магичка – может быть только человеком.

– Иди сюда, – позвала она раздраженно. – И не вопи так, весь лес перебудила! Давай сюда своего ребенка… – она приняла на руки, принюхалась и заметила: – Боги, страшненький-то какой! Вырастет из него самый кривой зверолюд – отбоя от невест не будет. И не твой он, вы даже не родня. Ногами шевели, врунья!

Я плелась за ней, ведя лошадь за собой и отодвигая ветви, чтобы не царапали лицо, и улыбалась устало от уха до уха. Успела. И она точно спасет. Магия с возрастом вызревает, расцветает, потому ведьма даже ложь мою по запаху почувствовала, хотя этим даром в молодости обладают только драконы.

Старуха Зельта была со мной неприветлива, но мне это понравилось – не прозвучало ни одного неудобного вопроса. В лесной протопленной хижинке с низким потолком она распеленала малыша Сегора, ощупала его, да так и оставила ребенка лежать на грубо сколоченной кровати, упала на колени перед развалившимся шкафом, чтобы отыскать нужные склянки. Я мялась у двери, сутулясь, чтобы не зацепить головой нависшую балку. Времени на взаимное молчание я предоставила слишком много – и сама начала им тяготиться.

– Уважаемая Зельта, – позвала я шепотом. – Я могу чем-то помочь?

– Без тебя справлюсь, мамаша, которая ему не мамаша, – отбурчалась она и, прямо сидя на полу, начала измельчать какой-то корень в деревянной ступке.

Но мне было неловко после согласия на помощь, потому я пыталась создать хотя бы видимость дружеской ноты:

– Ты ведьма? Селяне отзывались о тебе с большим теплом!

Она скосила на меня по-старчески мутные глаза:

– Врешь, они меня уважают, потому что боятся. Но теплоты в их словах это вряд ли прибавило. А ты даже не уважаешь – тыкаешь мне, будто своей ровеснице! Поди где-нибудь в Центрине ты любому маг-шелле в ноги кланялась, а хамство засовывала себе в зад?

Я на секунду застыла. И верно ведь, такой дурной манеры за мной не водилось раньше. Виновато скривилась и попыталась оправдаться:

– Простите меня, Зельта.