Егерь Императрицы. Мы вернемся!

 – Совсем уже не то, что недавно, всего-то вот прошлой осенью было. Не зря те вёдра пота были пролиты!

– Не зря-я, – пробасил вслед за своим командиром капрал и чуть-чуть от него приотстал. – Филиппка, Евсейка! Ну чаво несётесь-то как оглашенные, что-о, никак отдых почуяли, зайцы вы пуганые?! А ежели ненароком сейчас вдруг турка из того вон леса выскочит, и кто же тогда всей нашей роте хвост стеречь будет? Говорили же вам: перед привалом завсегда самый оберег нужен! Чай и у басурман тоже свои разумники есть, вона, те же горные албанцы али волки-беслы, эти завсегда слабину чуют. То учение у нас уже кровью писано! Шире, шире огляд ведём, Сёмка! Не враз все по набитой тропе уходим!

Как видно, около десятка лет назад в том месте, где сейчас расположились егеря, прошел огненный пал. Старый лес весь здесь выгорел, а на месте пожарища затем поднялся густой кустарник, и уже с человеческий рост выросли на этой поляне молодые сосенки.

– Алексей Петрович, боковые дозоры выставлены, рота расположилась на привал, все в наличии, отставших и больных нет! – докладывал с чуть уловимым акцентом высокий прапорщик. – Только у лекаря Мазурина нога до крови сбита, да с седьмого десятка у Валерьяна сучок от сухой валежины ногу распорол, когда он боковым дозором по бурелому пробегал. Рана неопасная, крови из неё мало вышло, обработали её, и на скорость подразделения она не влияет.

– Хорошо, Живан, понял, ты давай, пока есть время, и сам отдохни, – кивнул своему заместителю Егоров и сбросил со спины походный мешок. – Думаю, что до сумерек мы ещё часа три после этого привала успеем захватить. А это почитай, что вёрст восемь, а то и девять ещё точно нам пути будет. Как раз таки переночуем, два утренних перехода сделаем и уже к обеду у Бухарестских озёр окажемся, а это, считай, мы как у себя дома."

"Лёшка отстегнул с мешка скатку плотного вощёного полотна и, расстелив его на грязном раскисшем снегу, лёг сверху, а затем, отряхнув, закинул свои ноги прямо на подложенный там же мешок. Хорошо! Усталость вместе с тягучей и сладкой дрёмой так и подкатывала. Чувствовалось, как кровь отливает от натруженных за время похода конечностей. Весеннее солнышко Валахии ласково пригревало, убаюкивая, и оттого очень хотелось спать. Алексей ласково погладил пристроившийся у него на груди штуцер и вспомнил прошлую осень.

– …Приказом по военной коллегии от июля месяца сего года при главном квартирмейстерстве первой дунайской армии генерал-фельдмаршала, графа Румянцева Петра Александровича, создаётся отдельная особая егерская рота общим числом в сто двадцать пять душ, при десяти капралах, пяти унтер-офицерах и четырёх старших унтерах.