Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Сколько у нас подобных полков?

— Пять, государыня, — поклонившись, произнёс вельможа. — Сейчас бывший Елисаветградский в конные егеря переводим и ещё два готовимся формировать, коли на то ваша воля будет.

— Пять, — покачала головой Екатерина. — И тут мы от французов отстаём, опять Гришенька был прав. Давайте ход делу, генерал-аншеф, — кивнула она и, развернувшись, отошла к середине строя. — Состоянием вашего полка, Алексей Петрович, я полностью удовлетворена, — милостиво кивнула она стоящему подле неё Егорову. — Егеря покрыли себя славой во многих баталиях, исполнили беспорочно особые мои поручения, как то было в Крыму и совсем недавно при заключении мира. Желаю иметь сих молодцев подле себя, на что моим указом перевожу особый отдельный полк егерей в состав гвардии со всеми положенными ей правами. Отныне вы есть лейб-гвардии егерский полк!

Алексей, огорошенный услышанным, застыл на месте. Не растерялся стоящий с боку генерал, тот, что только что подсказывал императрице о конных егерях. Он что-то зло буркнул и толкнул локтем Егорова.

— Ура матушке милостивой императрице Екатерине! — встрепенувшись, что есть мочи заорал Лёшка.

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — восторженно взревели тысячи глоток."

"— Молодцы, — произнесла с улыбкой государыня. — Вижу, искренне радуются егеря. По полковым штатам, Алексей Петрович, обсудите со своим начальством, а уже потом предоставите мне письменный проект на утверждение. Жду от вас и реляцию на награждение всех тех офицеров, кто не попал в ранние, Измаильские списки светлейшего князя Потёмкина. Чать, после того у вас ведь ещё и Дунайские поиски, Мачинская баталия и одно особое, деликатное дело были? — прищурившись, взглянула она на Алексея. — Вот и подавайте их, не тяните, ну а я рассмотрю. Иван Алексеевич, несите сюда орденские знаки! — махнула она рукой, и один из стоящих в свите генералов вывел вперёд трёх кавалергардов, держащих перед собой на вытянутых руках малиновые подушечки. — Что ты там мне про особый статус ордена давеча говорил?

— Так ведь только лишь генералам сей орден положен, матушка императрица? — пожал тот плечами. — Зело велик его статус. Ещё Пётр Алексеевич…

— Знаю о том, — перебила его Екатерина. — А был ли случай награждения кого сим орденом в бригадирском чине?

— Был один такой, — признался, замявшись, генерал. — Из рук императрицы Екатерины Первой сей орден был получен бригадиром Лихарёвым Иваном Михайловичем, если мне не изменяет память, в мае одна тысяча семьсот двадцать пятого года, государыня.

— Не изменяет, не изменяет, Иван Алексеевич, — усмехнулась та. — Ну вот, Екатерине Первой, значит, сие награждение было позволительно, а Второй что же, по-вашему, уже и нет? Недостойна? — лукаво спросила она у побледневшего вельможи.