Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Село уже в настоящий пригород превратилось и будет ещё дальше расстраиваться. Как вы смотрите на то, чтобы там и церковь встала?

— Да как же я смотрю?! — воскликнул воодушевлённый градоначальник. — Не просто разрешение ваш священник получит, но и всяческое вспоможение от нас! И с корабельных верфей строительным материалом поможем, и денежными средствами обязательно! Это же для города какое достоинство и слава! Первый священнослужитель, Георгиевский кавалер империи — и в Николаеве! Великолепно! Замечательно! Единственный вопрос… Вы и сами порядок, наверное, знаете, со Священным синодом все вопросы о храме непременно нужно будет решить. Сюда уж мы, светская власть, свой нос не суём. Тут совсем другая епархия.

— Да у нас, Михаил Леонтьевич, всё уже решено, — успокоил его Алексей. — Переписку об этом давно уже мы вели, нужные люди нам помогли и всё устроили. У отца Валентина благословение на строительства храма и все положенные бумаги имеются.

— Ну и слава богу! — обрадовался Фалеев. — Значит, так тому и быть. Послезавтра, после обеда, пусть он сам ко мне в правление и явится. Познакомлюсь с ним лично и сведу с нужными людьми."

"Отшумел вьюгами февраль, март пришёл в Новороссию с ветрами, дующими с моря. Они же принесли с собой волны тепла и проливные дожди. Отдохнувшие егеря палили на дальних степных полигонах из ружей и с криком «ура» штурмовали наспех собранные из брёвен укрепления. В казарму и на квартиры приходили все мокрые и грязные.

— Чевой-то опять Ляксей Петрович гонять всех взялся, — ворчали в артелях. — Вроде и нет более войны, всякого ворога от границы отбили, а всё нет покоя!

— И не будет, даже не надейтесь, дурни, — усмехались умудрённые опытом ветераны. — Вона после долгого безделья все штрафные команды опять полные, и даже на гауптвахте несколько самых отъявленных сидят. Воли много на себя взяли и от скуки измаялись, вот и пошли бродить да бражничать. Оттого и ставят теперяча во фрунт всех унтера и господа охфицеры. Ничего-о, спесь маненько собьют самым гоношистым, через отхожие ямы и ломовую работу прогонят, потом опять все как шёлковые будут. Проходили уже и не раз такое, так ведь, Фрол Иванович?

— Вся-якое бывало, — хмыкнул капрал, прочищая шильцем затравочное отверстие штуцера. — Дык чего же поделать, Тихон, через свою шкуру только лишь опыт приходит и никак по-другому. У тебя чистая ветошь без кострики осталась ли, а? Оторвал бы маненько, а то моя вон вся сажей зачернелась. Хорошее, конечно, дело винтовальный ствол, однако же большего ухода он постоянно требует.

Двенадцатого марта в дверь штабной комнаты на первом этаже гарнизонной казармы громко постучали.

— Ваше высокоблагородие, — приоткрыл её караульный. — Тут к вам фельдъегерь, весь грязный, прямо с дороги.